Читаем Агапея полностью

Агапея, несмотря на скромную жизнь и небольшой достаток в их крохотной семье, была сердечно благодарна матери своего отца, по сути, ставшей и ей настоящей мамой. Никогда не завидовала друзьям или знакомым, которые успели повидать к своим восемнадцати годам пляжи заграничных курортов, европейские города и другие моря-океаны. За всю жизнь в Мариуполе Агапея так никогда и не побывала даже в Крыму, иногда выезжая с подружками на институтские базы отдыха где-нибудь рядом с городом. Конечно же, она думала и даже мечтала увидеть мир, как может мечтать любой человек, выросший на берегу моря, за горизонтом которого легко можно представить дальние страны и совершенно иную жизнь, неведомые острова и целые материки с народами разных рас, религий, языков. Она легко могла себе это всё вообразить и как художник, и как много читающий человек, поэтому и приходилось фантазировать в голове то, что другие видели своими глазами.

Май четырнадцатого запомнился Агапее шумными митингами, каким-то непонятным голосованием за какой-то суверенитет от непонятно кого. Улицы и жизнь пестрили лозунгами, призывами, банальным мародёрством и самым незатейливым уличным бандитизмом. Мариуполь местами ещё продолжал жить с прежней размеренностью, но в воздухе уже витали тревога и настороженность. Однако заводы работали, и это вселяло уверенность, что скоро всё закончится. Не важно, под каким флагом, но утихнет навсегда.

В июне город заполнили вооружённые люди с красно-чёрными шевронами, на которых часто можно было разглядеть черепа, свастику и зигзаги войск СС времён прошлой большой войны. В школе каждый день среди учеников расходились слухи о пропавших горожанах и распространялись жуткие истории о застенках СБУ (Служба безпеки України). Наконец народ узнал и о «Библиотеке», развернувшей свои «читальные залы» в международном аэропорту Мариуполя. Так в народе называлась тайная тюрьма СБУ, а проще говоря, концентрационный лагерь.

Бабушка была достаточно сильно напугана и даже предлагала внучке попробовать поискать родню по маминой линии, живущую в Греции или на островах. Агапея сразу и наотрез отказалась даже поддерживать тему самого разговора:

— Мама-бабуля, я прошу тебя никогда больше на эту тему не говорить. Как же я оставлю тебя среди этого хаоса? Но я поищу их. Поищу ради тебя. Если уезжать, то только с тобой.

Родственники действительно нашлись и были очень рады узнать, что на Украине есть их двоюродная, троюродная племянница, сестрёнка, внучатая вода на тёткином киселе, но дальше телефонной радости и вздохов поддельного сочувствия дело не пошло. Было немного обидно, но всё-таки так спокойнее, честнее и яснее: на нет и суда нет.

Окончив институт, Агапея осталась на кафедре иностранной литературы. Впереди аспирантура, защита диссертации, преподавательская деятельность. Мы часто строим планы в молодости и даже говорим о них вслух всем вокруг, чтобы просто получить сочувствие или моральную поддержку и уже увереннее думать о правильности выбранного пути. Не всегда или почти никогда эти планы не сбываются на все сто процентов, если вы вообще в какое-то время не решите их кардинально поменять. Ведь жизнь — это головоломка из замысловатых лабиринтов, и мы не можем с уверенностью ожидать удачного стечения обстоятельств за очередным углом и поворотом. А если вы к тому же очень красивая девушка, то улица для вас неожиданно может превратиться в подиум, и вы даже не будете подозревать, что за вашей походкой и стройной фигурой уже наблюдает не один охотник из рода двуногих кобелей.

* * *

Нельзя сказать, что Агапея в школьные годы и в студенческих аудиториях была малозаметной зубрилкой. На неё обращали внимание парни, ей это, естественно, льстило. Однако воспитание, заложенное бабушкой-мамой, позволяло девушке сохранять дистанцию между собой и молодыми людьми. Бесконечно такую оборону держать было бы глупо, и Агапея понимала: когда-то она станет женщиной и супругой. Правда, представить себе суженого ей было сложно. Представления девочки о настоящем мужчине в период взросления и созревания не имели ничего общего с окружающими её парнями. Сказать, что она искала кого-либо похожего на своего отца, было бы неправдой. Она помнила его больше по немногочисленным фотографиям его молодости, отрывистым воспоминаниям из раннего детства и рассказам бабушки. Портрет будущего мужа, повторяющий образ папы из кусочков разорванного временем полотна памяти, не получался.