Читаем Агапея полностью

«…В город рота Рагнара заходила с северной стороны по трассе Донецк — Мариуполь. Справа горела автозаправка и лежало несколько тел в военной форме и одна женщина в непонятного цвета робе. Два трупа были наполовину обуглены. К проходной почти не тронутого бомбёжкой производственного предприятия подошли двумя группами, не выходя на открытую площадку, где, скорее всего, раньше располагалась автостоянка. Об этом говорили остовы десятков легковых автомобилей. Противник не вёл активного огня, лишь изредка выпуская в разные стороны короткие пулемётно-автоматные очереди. Хотелось надеяться, что оборона практически подавлена после того реактивного расстрела, который устроила союзная артиллерия целых три раза за последний час. Главные выездные ворота лежали плашмя, открывая вид внутрь территории, хотя проходной блок с помещением для охраны, обложенный со всех сторон мешками, был почти не тронут. Из мешков в местах пулевых и осколочных попаданий разнокалиберными струйками высыпалась смесь гравия, земли и песка.

Рагнар сам вёл штурмовой взвод в бой, считая свои действия не просто правильными, но и обязательными. Он так и не научился с две тысячи четырнадцатого года отдавать приказы на штурм, оставаясь на наблюдательном пункте или в блиндаже окопа. Бойцы за это его уважали и частенько сами уговаривали не ходить вместе с солдатами на контактные стычки. Денис Рагнар объяснял просто: „Как я могу командовать подразделением, если не вижу ситуацию своими глазами, если не ориентируюсь лично на местности, если будет нужно экстренно командовать отход, а связь нарушена и меня никто не сможет в это время услышать? Так что когда я иду с вами, у вас больше шансов остаться в живых, а мне меньше геморроя с оформлением груза двести“.

Вошли в периметр и тут же получили очередь. Мгновенно рассыпались. Гранаты не последовало. „Экономят“, — подумал Рагнар. Позади послышалось движение брони с характерным рёвом дизеля и лязгом гусеничных траков. БМП–1 со знаком Z на боку быстро подскочила со стороны трассы и, мастерски развернувшись под прямым углом, сделала один пушечный выстрел, не прицеливаясь, туда, где возвышались производственные цеха. Сразу после выстрела пушки начал работать пулемёт боевой машины. В ответ снова послышалась лишь автоматная очередь. Никакой работы из гранатомётов не последовало, но боевая машина всё равно отъехала от линии предполагаемого огня.

— Кажись, нечем им там уже отстреливаться. Как думаешь, командир? — спросил Рагнара Бологур.

— Да хрен его знает, братишка. Вот сунешься, а они как накроют нас каким-нибудь „Шмелём“ или „Рысью“, так от нас тут даже подошвы потом не найдёшь, — спокойно ответил капитан и продолжил: — Пойду к пацанам из БМП. Посоветуюсь с ними.

Молодой российский контрактник — командир боевой машины пехоты — оказался шустрым малым в звании лейтенанта. Для знакомства вылез из брони и спрыгнул на землю.

— Лейтенант Хромов, морская пехота Тихоокеанского, — прокричал он, пытаясь переорать работу дизельного двигателя.

— Капитан Рагнар. Народная милиция ДНР. Очень приятно. Давай сразу к делу.

— Давай. Чего кота за яйца дёргать? Говори свою позицию. Что делать думаешь?

— А чего тут думать? Ждать, пока танки прибудут, мы не можем. Мне задача поставлена — начать зачистку цехов и выставить флаг на какой-нибудь видимой высоте на заводе. Тебя ко мне в помощь прислали или ты мимо проезжал?

— Да отстал я от своих, а тут вижу, вы к проходной побежали. Дай, думаю, подсоблю. Всё равно в машине только экипаж. Десанта нет.

— Ну, за это спасибо! Тогда давай так… У тебя снаряды в комплекте есть?

— Штук тридцать ещё есть и на ПКТ патронов на полторы тысячи. Можно воевать.

— Хорошо. Мы будем твоим десантом и пойдём позади, а ты для начала пару снарядов хлопни по воротам в цех и по центральным окнам второго этажа. Там очень удобная позиция для огнемётчика, пулемётчика и снайпера. Хорошо, если там никого нет.

— Да нет, брат, — не согласился Хромов, — лучше, если там будет кто-нибудь. А ещё лучше, если бы все трое да с гранатомётчиком там оказались.

— Давно на войне, лейтенант? — улыбаясь, спросил Рагнар командира боевой машины.

— Второй день. В бою первый. А что?

— Азарта многовато, смотрю. Но это пройдёт. Ты, главное, на месте на застаивайся. Ворота в цех пробьёшь — и сразу сам в них ныряй. Не оставайся на заводской площади. Тогда ты мишень.

— Так я уже был мишенью только что, а они ничего и никак.

— Так они тебе тоже не пальцем деланные. Ждали, что покрупнее броня придёт. Тебе такая мысль не приходила в голову? Возможно ведь и такое? А если они там есть, то у них дефицит боекомплекта. Вот почему и не стали на твою консервную банку огнемёт тратить. За „консерву“ не обижайся. У нас её так все зовут.

— Ладно. В сторону трёп. Задачу я понял. Сколько твоих за мной пойдёт?

— Десять за тобой. И по пять по бокам вдоль стен. Трогайся.

Пока машина подъезжала к углу для резкого выхода на линию огня, Рагнар быстро поставил задачи группам и возглавил парней, идущих за БМП. Пашка также был включён в центровую группу со своим верным пулемётом.