Читаем Адмирал Империи 24 полностью

При этом я с явным негодованием посмотрел на Александра Михайловича Красовского, намекая на две новые звезды на его золотых адмиральских погонах.

— Васильков, что вы себе позволяете?! — воскликнул новоявленный вице-адмирал, демонстративно хватаясь за эфес своей сабли и вставая в воинственную позу, отчего казался еще более смешным и нелепо выглядевшим. — Что за грязные намеки?! Отвечайте!

— К сожалению, сейчас не могу скрестить с вами клинок, потому, как выронил его, сражаясь на дуэли, там на флагмане султана, в попытке вытащить из ловушки Черноморский космофлот, зажатый криптотурками у перехода на «Эдирне», — ответил я, Красовскому, горделиво обведя всех окружающих взглядом.

— Но, это поправимо, контр-адмирал, — услышал я знакомый голос за спиной. — Вот она…

Все находящиеся в аудиенц-зале обернулись ко входу, там в проеме дверей стоял сам султан Селим в сопровождении большой группы своих телохранителей, адмирала Ясина Бозкурта и других старших офицеров османского флота. В руке Селим держал эфес той самой моей именной сабли, которую я выронил во время боя с Мехи на «Ла Султане».

— Вот ваше знаменитое оружие, Васильков, — Селим первым подошел ко мне, возвращая мне саблю. — Признаю, вы в тот день отлично сражались…

Я кивнул в ответ, с благодарностью принимая оружие из рук Селима Седьмого.

— Клянусь, этот жест достоин учебников истории! — радостно воскликнул наш государь, подходя вплотную к султану и обнимая его, как своего родного брата, от чего Селим даже несколько опешил. — Рад приветствовать вас, дорогой султан, на моем флагмане! Прошу проходите…

Оказывается наш хитрюга Константин Александрович за это время уже пошушукался с султаном о чем-то своем, и по итогу переговоров, видимо, успешных, пригласил Селима на гвардейский линкор «Москва». Мне было крайне удивительно видеть султана на каком-то не просто другом кораблей, но еще и на флагмане русского флота, со статусом «вражеского» несколько часов тому назад. Насколько мне было известно, Селим не покидал своей «Ла Султаны» практически никогда, а тут самолично прибыл с визитом к нашему императора! Что ж, похоже, я угадал с тайными желаниями повелителя Османской Империи и союз с русскими ему был сейчас нужен не меньше, чем нам с ним…

Между тем, после того, как султан передал мне саблю, император Константин представил Селиму всех своих адмиралов по очереди, как того требовал протокол, а затем, Селим кивнул своему помощнику-секретарю и тот то же самое проделал, представляя нам членов своей свиты. Когда все формальности были соблюдены, все присутствующие уселись за большой круглый стол, причем два государя сейчас сидели рядом, как старые знакомцы, обсуждая всякие пустяки и непринужденно беседуя…

Атмосфера между двумя делегациями оказалась настолько дружественной, что мы с Дессе только и успевали переглядываться между собой, не понимая, что здесь происходит. Я действительно не мог понять, почему султан Селим так быстро пошел на диалог с нами, причем, по лицам и жестам его и Константина Александровича я видел, что у этих двоих там все на мази. Видимо, решив атаковать Элизабет Уоррен и Нейтена Джонса, Селим понял, что окончательно сжег все мосты, выстроенные между ним и Сенатом Американской Республики и сейчас крайне нуждался в поддержке и новых союзниках. Хотя было понятно, что говорить он с нами все-таки будет с позиции силы, ибо именно его космофлот и стоящие рядом золотые галеры «Корпуса Силахдаров» сейчас представляли ту самую силу, способную перевернуть ход всей кампании…

Это знал и русский царь, поэтому сейчас и создавал видимость дружеских отношений с человеком, которого он на самом-то деле ненавидел…

— Великий султан, думаю, нам пора озвучить остальным собравшимся те предварительные договоренности, что мы обсуждали наедине по закрытому каналу связи, — начал подводить султана, Константин Александрович к главной теме встречи. — Итак, для начала я бы хотел услышать ваши пункты готовящегося между нами союзнического договора?

— Это очень просто, ваше величество, — вальяжно ответил султан Селим. — Мой космический флот готов сражаться с американцами рядом с вашим до победного конца…

— Да вы просто возвращаете меня к жизни, — расчувствовался было Константин Александрович, но он рано радовался.