– Генри? – Я недоумевающе моргнула, но тут же поняла. Он переживает, что Генри принес пирожные мне! – Так Генри не жадный, он не против поделиться!

– Поделиться… – снова повторил за мной Хэйвуд. Я уже подумала, что сейчас он возьмет это несчастное пирожное, но он неожиданно взревел: – Ты хоть понимаешь, что предлагаешь?! Извращенец! Повсюду извращенцы!

И с этими словами он вылетел прочь из комнаты, хлопнув дверью. Я же осталась на месте с пирожным в вытянутой руке и, думаю, с совершенно обалделым выражением.

– Псих, – печально констатировала я и, усевшись на кровать, открыла пакет. – Ну и ладно, мне больше достанется.

Глава 15

Последующие несколько дней только укрепили меня в убеждении, что Хэйвуд – ненормальный. Когда он вернулся в комнату тем же вечером, после твердого отказа есть пирожные, то косился на меня и обходил по огромной дуге, старательно не поворачиваясь спиной. Как будто если он отвернется от меня, я немедленно напрыгну сзади и сделаю с ним что-то жуткое: например, запихаю в рот пирожное и заставлю жевать. У меня даже сложилось впечатление, что вечером он ждет, когда я усну, и только потом решается уснуть сам. По крайней мере, я часто ловила на себе его напряженный взгляд из-под ресниц, когда Хэйвуд уже лежал в кровати.

На занятиях сосед тоже вел себя дергано и старался отодвинуться от меня подальше. Поначалу я слегка оскорбилась от такого поведения, а потом решила, что никогда не пойму, что творится в его голове. Лучше просто не обращать на него внимания.

Кроме этого, и занятия, и репетиции шли своим чередом. Я уж было порадовалась, что в моей жизни наконец-то настал спокойный период, как на нас вдруг свалилось неожиданное известие.

– Вы уже слышали? – Мэтью Тайлер, высокий и тощий брюнет с постоянно растрепанной шевелюрой, бесцеремонно плюхнулся на наш с Хэйвудом стол в перерыве. – Такие новости!

– Какие? – с любопытством спросила я, подаваясь вперед. Хэйвуд же, наоборот, отодвинулся как можно дальше назад.

– Скоро будет бал, – ответил вместо Тайлера Бримсон.

Он подошел к нашему столу со стороны Хэйвуда, отчего тот тут же шарахнулся влево, но там сидела я, и сосед замер на месте, боясь даже пошевелиться. На его лице застыло страдальческое выражение. Я бросила на него недоуменный взгляд – раньше он нормально относился к Бримсону и Тайлеру. Только с тех пор, как я рассказала о том, что они ели конфеты, Хэйвуд вдруг стал избегать сокурсников. Сейчас, не в силах вырваться из нашего окружения, он схватил учебник и прижал его к груди, словно был девицей, попавшей в компанию мужланов, а учебник был единственным, чем можно защитить свою честь.

– С девушками познакомимся, – тут Тайлер фривольно подмигнул мне и, наклонившись, громко шепнул: – Чур, все блондинки мои!

– Тебе-то они зачем, – буркнул себе под нос Хэйвуд. Тут, к счастью, в дверь вошел профессор Гаррет, и Тайлер, уже собравшийся отстаивать свои права на блондинок, поспешно перетек за собственную парту.

Я же, почти не слушая профессора, который рассказывал про повадки призраков и способы противодействия им, лихорадочно размышляла, как отделаться от посещения бала. Потому что на бал я, конечно, хотела, но не в качестве адепта Эмиля – бедного сардинского студента! А в качестве Эмили Бишоп – в новом платье, легких бальных туфельках и с красивой прической.

Да я даже танцевать не смогу! То есть я умею танцевать, но за даму. Еще собьюсь и вместо поклона сделаю по привычке реверанс или предоставлю своей изумленной партнерше право вести. Да и кто захочет танцевать с низким и тщедушным адептиком, коим я сейчас выглядела? Очень надеюсь, что никто. Однако отказаться от посещения бала оказалось сложнее, чем я предполагала.

– Как – бал обязателен? – охнула я, глядя на нашего куратора, профессора Ферро, который собрал нас после занятий в актовом зале.

– Конечно обязателен! – Преподаватель каким-то образом услышал меня и экспрессивно взмахнул пухлой ручкой. В своей темно-синей мантии профессор был похож на большую темную гору, двигающуюся, однако, на диво проворно. – Мы традиционно приглашаем на бал учениц женской Академии изящных искусств, которая расположена в той стороне, – указал профессор Ферро, и адепты уставились в окно. Наверное, пытались разглядеть, где же та женская академия, и гадали, как это они до сих пор не посетили столь примечательное учебное заведение. – Поэтому вы все должны выучить хотя бы самые простые движения и развлекать прелестных дам. Чтобы ни одна девушка не стояла у стенки! – строго добавил он. – И ведите себя прилично, не вздумайте позорить честь академии!

Мы покивали: кто с энтузиазмом, кто нервно. Я с удивлением отметила, что последних было немало. Неужели они… стесняются девушек? В пансионе нам говорили, что мужчинам только дай повод – тут же бросятся соблазнять наивных девиц! То, что и они могли испытывать волнение, оказалось для меня неожиданностью.