Мы с Михаилом разразились смехом. Такого поворота событий даже я не ожидал. Насмеявшись от души, решили прокатиться в сторону Алешиного поселка да и по дороге, может, где на остановках, посмотреть девчонок. Он уже просто ныл и нудил, не отставая от недовольного Михаила.

В свете фар показалась одиноко идущая женская фигура.

– Стой! Стой! Ты чего проехал? – закричал Алексей. – Чё, повылазило. Девушка идет по дороге.

Остановились на обочине. Брат выскочил из салона и рванул к одиноко идущей фигуре. О чем и как они разговаривали, я не знаю, но через несколько минут девушка сидела в салоне мчащейся по трассе машины.

– Миша, ты это… меня к дому не надо. Останови вот, вот… ага, прямо здесь. Вот спасибо, братан! – он протянул мне руку. – Миша! До свидания. Мадам, прошу вас.

Ко мне он приехал только через неделю, и мы продолжили работу. Леша был хмурый и малоразговорчивый. Все что-то думал. То кривил губы, то изображал ими улыбку.

– Алексей, что с тобой? – поинтересовался я.

– Все нормально, – как-то сухо ответил он. – Думаю, рассказывать тебе продолжение или…. Ты же смеяться будешь.

– Если весело расскажешь – буду.

– Да, там и рассказывать нечего, – распираемый желанием поделиться, начал он. – Приехали на дачу. Перепихнулись. Все классно. Утром говорю: «Мне на работу пора», а она: «Иди. Я тебя здесь подожду». Прикинь, на даче. Мамка или папка, чего доброго Оксанка придут, а тут подарочек! Делать нечего, оставил. Три дня выгонял. Не выгнал. Потом пацанов совхозных подговорил, привел на дачу в гости, ну и сосватал корефану. Прикинь, она до сих пор в поселке околачивается. Во жадная до сексу. Или на передок слабая?

– А сам? – смеясь от души, спросил я.

– Чего сам? Сделал дело и хватит. Ну прилипала.

– Так чего возмущаешься?

– А-а-а!

– Жалко, что спихнул или соскучился?

– Скажешь тоже, – обиделся он, но до конца дня нет-нет, да и вспомнит о девице.

Все свободное время Алексей посвящал своей племяннице, которой в то время было уже два годика и девять месяцев. Он не отходил от нее ни на шаг. Впрочем, и ребенок души не чаял в дяде. Они могли играть часами.

– Ой, Лешка, тебе пора жениться и своих иметь, – говорила Тамара, наблюдая за их играми.

– Вот найду такую, как ты, и сразу женюсь, – повторял, смеясь, Алексей.

– Нет, братишка, такой больше нет, – я тоже смеялся.

– Ну, тогда как найду достойный вариант, так сразу и женюсь.

– Пригласить на свадьбу не забудь, – я ему подмигнул.

– Чё ты меня все обидеть норовишь?

Осенью он пропал и не появлялся вплоть до следующего лета. Работал на стройках, бегал по девчонкам, кутил с одноклассниками и новыми коллегами. А появился, чтобы пригласить нас… на свадьбу.

4

В поселковой столовой собралось огромное количество родственников и знакомых со стороны невесты и жениха. Тамара и я впервые видели Лешкину избранницу. Небольшого роста хрупкая девушка, скромно опустившая глаза и залитая румянцем. Невесты все красивые, но эта… просто милашка. В промежутках между поздравлениями Леша помахал нам рукой, приглашая к себе.

– Вот, Олеся, это мой брат Василий и его жена Тамара. А где моя племянница? – начал Алексей, когда мы с женой подошли к столу жениха и невесты.

– Очень приятно, Василий, – представился я невесте.

– Очень приятно, Тамара. Настенька у бабушки. Решили ее не брать с собой. Все же далековато.

– Жаль. Я хотел познакомить ее с моей миленькой Олесенькой, – Леша нежно обнял и прижал к себе невесту.

Свадьба была просто шумная и очень веселая. Как говорится, «Порвали три баяна». Народ в Камчатских поселках шумливый, горластый, веселый и задорный от мала до велика. За праздничным весельем я не заметил, как из-за стола пропали жених и невеста. Сквозь шум и гам доносились крики. Что-то нехорошее было в этих криках. Я решил пойти посмотреть. Возле раздаточных мест окруженный и удерживаемый знакомыми куда-то рвался изрядно выпивший Лешка. Олеси рядом не было. Тетя Таня и дядя Сева успокаивали сына и о чем-то его просили. Подойдя ближе и прислушавшись к разговорам, я понял, что Алексей рвался искать жену, которой чем-то нагрубил в пьяном веселье.

– Отпустите его! – я закричал на присутствующих, чем вверг их в изумление и недоумение. – Братан, чего шумишь? Что случилось? Чего свадьбу портишь? Ну?

– Василь, Олеськи нигде нет, а они меня не пускают, – чуть не плача, он кинулся мне на плечи. – Найди ее, братишка. Найди, пожалуйста. Я виноват, я ее обидел.

– Кто ее видел? – обратился я к окружающим.

– Вась, она со свидетельницей и подружками на улицу вышла. Глянь вокруг столовой, а мы пока Лешку в божеский вид приведем и успокоим, – попросила тетя Таня.