Через три года, ровно за год до армии, я женился. У меня родилась дочка. Со своей семьей я ютился в холодном одноэтажном бывшем строительном общежитии. Стояла зима. Печки не было. Обогревались только электрообогревателями. Беспощадно жгли электричество, чтобы не замерзнуть самим и не заморозить ребенка. Молодость, стремление к розовым далям и любовь помогали жить и учиться, заканчивая техникум. Трудно, сложно, но весело и хорошо. Романтика. И вот в этот самый период…

2

– Чего смотришь, братан? Не ждали? Закрывай дверь, тепло не выпускай. Я сейчас с такси рассчитаюсь и зайду.

– Вася, кто там? – спросила Тамара.

– Алешка приехал. Как нас нашел? – удивленно сказал я.

– Какой Алешка?

– Братишка. Баркашов.

– А?!

В дверь снова постучались. Я открыл ее, впуская в квартиру Алешку. Несмотря на морозы, он был одет в легкую куртку и без шапки. Прическа «Але – взрыв на макаронной фабрике». Волосы торчали в разные стороны, словно миллион маленьких проволочек или длинных иголочек.

– Чего разглядываешь? Бери сумку. Аккуратней. Не разбей.

Большая дорожная сумка перезванивалась множеством бутылочного стекла.

– Это что?

– Пиво! Я как-никак в гости ехал. Пока тебя нашел, пока пиво прикупил, выстояв километровую очередь.

– А как нас то нашел?

– Заехал к родителям. Тетя Нелли и объяснила. Даже вот нарисовала, – Леша протянул тетрадный листочек, на котором маминой рукой была нарисована схема, как нас найти.

– А сколько в сумке пива?

– Нам хватит. Чего глупости спрашиваешь? Так показывайте мне мою племянницу.

– Здравствуй! – в комнату вошла Тамара.

– Моя жена Тамара. Мой брат Алексей.

– Ты чё, братан, охренел? Если я не был на вашей свадьбе, это не значит, что я не помню, как зовут твою жену. И она меня помнит. Правда? – он посмотрел на Тому.

– Да, – она качнула головой и заулыбалась.

– Итак, где моя племянница?

– Для начала помой руки и умойся. С улицы пришел. Потом увидишь, когда купать будем. Кушать хочешь? – распоряжалась жена.

– Конечно. Я очень голодный. Заодно наверстаем упущенное. То есть погуляем на вашей свадьбе.

– А свадьбу пивом справлять будем, – добавил я.

– Конечно! – даже не возмутился Алексей. – Я два ящика «Мартовского» взял. Если расскажу, не поверишь, как я его добывал. А, вот рыбки-то у тебя нет. Правда?

– Истинная правда. Как-то не до рыбалок было.

– Я знал. Эх, чтобы вы без брата делали. Специально для вас берег, – он открыл сумку и по-хозяйски стал извлекать из нее содержимое. Бутылочное пиво он расставлял под столом. Наконец-то из глубины сумки извлек газетный сверток. В нем были балык и несколько тешек. Аромат копченого рыбного мяса распространился по квартире.

Тем временем Тамара накрыла на стол. Я стал нарезать тоненькими кусочками копченую рыбу.

– Ты чего мельтешишь? Мало? Еще привезу. Режь нормальными кусками, чтобы рот радовался.

Лешка слегка картавил, и это было очень смешно на фоне его серьезного лица. Мы ужинали. Смеялись. Пили пиво и уплетали рыбу. Братишка рассказывал про то, как складывается его жизнь. Он бросил учебу в профессиональном училище. Все лето проработал в совхозе, зарабатывая свои трудовые. Через военкомат добился направления учиться в ДОСААФе на водителя. Сейчас успешно учится и собирается по весне в армию.

– А я закончил ДОСААФ в восемьдесят седьмом, – сказал я, – учился в первом взводе.

– Здорово! А я в восьмом взводе и год сегодня восемьдесят девятый. Вот бы нам вместе попасть в армию, – мечтал Леша, – представляешь, братан?

– Представляю, – сказал я и, грустно вздохнув, посмотрел на жену. Она только грустно улыбнулась.

Уж не знаю, насколько далеко зашла бы Алешкина фантазия, но подошло время купать дочку и укладывать ее спать. На правах дяди, он поддерживал Настенькину головку, когда Тамара купала ее в ванночке. Счастье переполняло его душу. Он предельно аккуратно и осторожно держал ребенка. Потом не отходил от столика, на котором Тома пеленала дочку.

– Так…, это мне сейчас восемнадцать. Через восемнадцать лет мне будет… хм, … только тридцать шесть, а Настюшке восемнадцать. Мы вместе с ней на дискотеки будем бегать, – пустился в мечтания Лешка, присаживаясь к столу и наливая в стакан пиво. – Только…, братан, когда соберетесь ее крестить – я крестный папа. Обижусь, если без меня окрестите.

– Заметано, – сказал я и, глядя на его голову, заулыбался. – Леша, а чем ты себе такую прическу сделал?

– «Крем-содой»!

– ???

– Утром просыпаюсь, мою голову, а потом поливаю волосы лимонадом и начесываю.

– А волосы не жалко?

– А чё им будет? – искренне удивился он.

До убытия в армию Алексей приезжал еще раза два. С его приездами становилось легко и просто. Как-то беззаботно. Все проблемы уходили на второй план. Он деловито посмеивался надо мной и давал дельные хозяйские советы по устройству быта. Нередко, засучив рукава, помогал по хозяйству. Мы что-то мастерили, строгали, пилили, сколачивали и скручивали. Жажда помогать была у него в крови, как неотъемлемая часть его сущности.

3