Читаем Аборигены Прерии полностью

Посадка транспортного самолета на аэродром прошла без приключений. Выйдя по наклонному трапу, опущенному с кормы, Степа с интересом осмотрелся. Все стояночные площадки были заняты. Кроме привычных силуэтов самолетов и коптеров, которых немало скапливалось здесь и в обычные времена, приличное количество космических челноков выстроилось довольно плотным рядком, обнесенным со стороны края летного поля наскоро собранным изо всего, что попало, забором.

«Это они от повреждений пулями при обстреле защищаются», – была первая мысль.

Бойцы местных формирований, что ушли якобы на учения на запад к горам, таким образом выражали свое неудовлетворение по поводу разрушения их домов и гибели тех, кто не пошел на праздник в Белый Город.

Сейчас здесь было пустынно. Умиротворители не маячили на открытой местности, предпочитая укрываться за стенами служебных построек. Оконные проемы были заложены мешками, и кое-где торчали перископы. Захватчики чувствовали себя осажденными. Не наблюдалось тут непринужденности в поведении.

В сопровождении телохранителей и двух связистов Степа прошел знакомой дорогой мимо разрушенной окраины Сити, где среди руин уже не угадаешь места, на котором располагалось кафе Фомы.

«Жив ли кабатчик?» – мелькнула мысль.

Здание школы уцелело. В нем был развернут госпиталь. На веревках сушились постиранные бинты. Да, этот признак говорил о затруднениях со снабжением ярче, чем любые доклады.

Дальше по дороге, поднимавшейся по пологому склону, вышел на покатую вершину холма. Среди отдельных деревьев уже не определить, под которым из них стояли они с Деллой в ту кошмарную ночь бомбардировки. А вот и каменная башенка, наверху которой установлен сложный антенный комплекс, а на нижних этажах размещена аппаратура. Дверь следов повреждений не имела и легко открылась ключом, который не забыл прихватить с собой один из связистов.

Пока военспецы разбирались со своими примочками, Степа поднялся повыше, стараясь не приближаться ни к антеннам, ни к фидерным линиям, и выглянул в окошки, устроенные на все четыре стороны. Прямая видимость на вершины гор, где наверняка стоят другие аналогичные сооружения, – что еще нужно? Наконец его пригласили к микрофону, провод от которого протянули к одному из ящиков с лампочками.

– Если нажать вот эту кнопку, то, пока держишь, звук уходит в эфир как раз на «Тамтаме», – пояснил техник.

Степа помедлил секунду, припоминая, что он должен сказать, а потом нажал на податливую пуговку.

– У микрофона Степан Асмолов. Довожу до сведения тех, кто меня слышит, что портал, через который наша планетная система была связана с Землей, утерян. Перспективы восстановления сообщения с метрополией неизвестны.

Вторым важным обстоятельством, которое следует знать всем, является то, что дивизия космодесанта с приданными ей для усиления частями начала на Прерии операцию. Цель ее – уничтожение всего населения. Предлагаю при встрече с этими выродками отдавать себе отчет в том, какой приказ они готовы выполнить.

Так вот! После надежного установления факта невозможности связаться с метрополией командир дивизии попросил нас прекратить военные действия и отдал своим подчиненным приказ об отмене поставленной перед ними задачи. Со своей стороны я прошу не нападать на космодесантников, поскольку они вооружены, а гибели наших людей желательно избегать. Нас и так на планете немного.

Представитель Президента на Прерии скоропостижно скончался, его заместители арестованы, и теперь я, Степан Асмолов, исполняю их обязанности. Код для связи со мной… – Он назвал длинную последовательность цифр. – Найти меня можно в здании представительства в Белом Городе. Мне остро требуются сотрудники радио «Тамтам» для налаживания оповещения и следователи городской полиции для того, чтобы разобраться с причинами произошедших событий.

Кажется, все сказал.

Вскоре прозвучал сигнал визора. На связи был папа.

– Степка! Ну разве можно такое прямым текстом и во всеуслышание! – Не сразу и поймешь, чего больше в отцовском голосе, радости от того, что сын жив и здоров, или недовольства от того, что он наболтал.

– Пап, как мама?

– Она тоже тобой недовольна.

– Вот и хорошо, что вы оба живы. А ничего страшного от моих речей не станет. Люди все равно во всем разберутся, просто так будет меньше жертв.

– А о своем будущем подумать ты, как всегда, позабыл. Тебе ведь предстоит политическая карьера, и необходимо взвешивать последствия собственных высказываний.

– Да ну, пап, какая карьера? Утрясется все, и я вернусь туда, откуда прибыл. Там важные дела затеваются. Делка займется работой с арбузами, а я ей предметные стекла буду протирать. Детишек заведем и позовем вас с мамой с внуками потетешкаться. На фига мне политика? Ты просто не представляешь себе, как тут интересно!

Папа как-то увял и попрощался. Степа взглянул на стоящего рядом с ним связиста и на диктофон в его руке:

– Записали, что я наговорил?

– Да. Сейчас запустим фонограмму на трансляцию по кольцу, пока кто-нибудь из редакционной студии не перехватит канал вещания.