Читаем Абордаж полностью

— Нет, она позавтракала, — сказала Сара, по-прежнему не встречаясь с ним взглядом.

Внезапно у него свело живот. Сара что-то скрывала от него, что-то о Камиле. Подавив нарастающую панику, он как можно спокойнее спросил:

— Где Камила?

Сара вздохнула и жестом попросила следовать за ней подальше от столовой. Не имея другого выбора, он тенью последовал за ней в сторону здания, где было более уединенно. Она прислонилась к металлической стене, сцепив руки за спиной, и наконец встретила его обеспокоенный взгляд.

— Кэмми здесь нет. Она улетела.

Все его тело застыло.

— Улетела. Куда?

— Домой.

Ее ответ для него был как удар под дых. Прошлой ночью он поддался порыву и попросил ее остаться с ним. Она пообещала, что останется, и он поверил. Очевидно, что это ложь. А теперь она ушла. Не сказав ни слова. Как будто он ничего не значил.

Потому что это так. Ты был для нее развлечением, способом получить удовольствие перед тем, как сбежать обратно к папочке.

Конечно, она вернулась домой. Зачем ей отказываться от привилегированной жизни ради лагеря повстанцев? Зачем отказываться от безопасности, которую обеспечивало богатство ее отца ради постоянных опасностей и лишений, который ей пришлось бы пережить, если бы осталась?

— Миско? — тихо спросила Сара. — Ты в порядке?

— Да, — прерывисто ответил он. — Спасибо, что сообщила.

Сара казалась удивленной, но он не дал ей шанса что-то еще спросить. Развернулся и зашагал прочь с трудом преодолевая расстояние до больницы. Ему хотелось увидеть Андро, хотелось найти тихое место, где можно было бы посидеть, подумать, разобраться со своими противоречивыми эмоциями.

К сожалению, ему не дали такого шанса. Сара догнала его у больницы и схватила за рубашку. Попыталась развернуть его лицом к себе, но он был слишком высоким, тяжелым и сильным, чтобы его можно было так легко сдвинуть с места.

— Эй! Остановись!

Он так и поступил, но только из-за вежливости.

— Посмотри на меня, — приказала Сара.

Вздохнув с обидой, он повернулся к ней лицом.

— Да?

— Я лишь сказала, что моя сестра улетела, а ты уходишь, не спросив, почему? — Сара с недоумением смотрела на него. — Я думала, она тебе нравится! Что ты о ней волнуешься!

— А я думал, что небезразличен ей, — ответил он. — Очевидно, я заблуждался.

— Ты серьезно, черт побери? — Сара уставилась на него. — Так ты думаешь? Что она посреди ночи улизнула, чтобы сбежать домой к нашему отцу, потому что ты ей безразличен? То есть… Что? Она проделала весь этот путь, чтобы спасти тебя и твою команду беглецов, рисковала своей жизнью, а потом просто сбежала домой, потому что соскучилась по особняку и деньгам?

Когда она это произнесла. слова действительно показались нелепыми. Тем не менее он не собирался признаваться, что был неправ.

— Она сказала, что останется.

— Она так сказала? Именно так? — Сара, казалось, не была убеждена его словами.

— Да, она сказала… — Он внезапно остановился и понял, что она сказала совсем не это. — Нет, — поправил он. — Она сказала, что ей больше негде быть.

— И ей больше негде находиться, правда, — заверила Сара. — Она хотела остаться. Плакала все время, ожидая вылета. Плакала, когда катапультировала свою капсулу. Черт, да она, наверное, и сейчас плачет.

— Она в капсуле? — Новая волна паники накатила. — Она беззащитна! Ее могут подхватить пираты или что-то похуже!

— Ее капсула не считывается сканерами. Она замаскирована. Станет видимой только когда приблизится к Кирсу, чтобы его смогли засечь спутники отца.

— Но… почему? Почему она ушла?

Сара уставилась на него так, словно он был самым глупым человеком, которого она когда-либо встречала

— Ты знаешь почему.

Он отпрянул назад.

— Из-за награды.

Она кивнула.

— Она не хотела рисковать безопасностью твоей группы киборгов, гражданских лиц, пришедших с вами, или меня, или кого-либо еще на этой базе. Вернулась домой, чтобы спасти тебя. Ушла, потому что любит тебя.

Осознание этого было мучительным и грозило опустить его на колени.

— Она отказалась стать символом императорской вендетты против киборгов. Она вернулась, чтобы этот засранец Шуй не смог использовать ее в качестве повода для сплочения элиты. Чтобы избежать всей этой чуши про «присоединяйся к делу или твоих детей похитят киборги».

— Это ужасный риск, — настаивал Марко, его голос был наполнен беспокойством. — Возвращение домой положит конец наемникам и охотникам за головами, которые клюнули на вознаграждение твоего отца, но как быть с Шуи? Он непредсказуем, но что может быть хуже? — Миско покачал головой. — Что, если он не поверит в ее историю? Что если решит, будто сотрудничала с нами? Или с тобой?

— Шуй считает меня мертвой, — сказала она. — Отец официально объявил меня мертвой. Я для Шуя не представляю угрозы, поскольку он считает меня мертвой.

— Почему отец объявил тебя погибшей?

Она хихикнула.

— В другой раз расскажу. Когда у нас будет много выпивки, — уточнила она. — И я имею в виду действительно много. Например, вот такая гора ящиков, — указала жестом над головой. — Тонны.