Читаем Абиссинец полностью

Завтрак был простой, но сытный — яичница и то ли творог то ли мягкий сыр с зеленью на свежевыпеченные лепешки — казаки и здесь соорудили тандыр и научили повара печь лепешки из пшеничной муки, вроде узбекских. Соскучился я по молочному и спросил горничную, поскольку повар понимал только на тигринья или по-итальянски, откуда сыр? Сказала, что это местные коровы зебу, породы боран, они меньше молока дают, чем европейские, зато молоко жирнее и вкуснее, а с местными ароматными травами получается очень вкусный мягкий домашний сыр — всем нравится, за редким исключением. Это явно итальянское влияние, которое в Асмэре вообще очень заметно, несмотря на то, что итальянцы полными хозяевами были только два года, правда до этого полвека было торговое и деловое присутствие, вот оно и наложило отпечаток на кухню и быт. Да и архитектура чем-то напоминает южноевропейские городки — все аккуратненько, зелень, цветы, садики за решетчатыми заборами, увитыми зеленью — это вам не шумный мусульманский Харар. Даже губернаторский дом построили быстро и со вкусом, у него вид, как будто он стоит здесь уже два десятилетия, но, конечно, за домом следят, но он здесь — свой и надолго. Потом пил кофе, пришел Стрельцов, сказал, что все получил, но сначала надо съездить в лагерь пленных.

Погрузили в бричку завернутое в холстину тело. Я распорядился поставить на бричку пулемет и взять пяток лент для острастки, поскольку намеревался предложить непопулярные меры — хватит миндальничать с офицерьем, раз трудится не хотят, а Гаагская конвенция[2], между прочим, еще не написана, я их и в рабство мог запросто продать и в шахтах заставить работать, не регламентированы еще права военнопленных. Вот Петербургская конвенция 1868 г принята и по ней запрещено использовать оружие, причиняющее излишние страдания и первой строкой — разрывное оружие массой до 400 г, а гранаты у меня весят чуть больше (хотя, формально, шрапнельные снаряды малого калибра тоже разрывные). Поехали вчетвером: я, Стрельцов и двое рядовых казаков.

Оказывается, капитан Орельяно сбежал, заколов часового. Велел абиссинскому начальнику построить заключенных, а его стрелкам взять оружие наизготовку, Мы тоже развернули бричку пулеметом на офицеров. Стрельцов спешился как и я, но остался у пулемета, готовый стрелять по моему сигналу.

Сказал, что ночью капитан Орельяно сбежал, убив часового, но был встречен в городе патрулем, пытался бежать, но был убит (пусть будут уверены, что город по ночам патрулируют не негры с дубинками, а вооруженные винтовками стрелки). Подтвердили, что да — это он, адъютант генерала Баратьери капитан Орельяно, а кортик он выкрал у одного из флотских сегодняшней же ночью, а потом совершил побег.

— Господа, в связи с этим инцидентом режим вашего содержания ужесточается. Первое — прошу всех без исключения сдать любое оружие, даже перочинные ножи. Отказ и хранение оружия караются расстрелом на месте.

Стали выходить и складывать на землю оружие — кортики, ножи, нашелся даже револьвер. Выросла приличная кучка, уточнил, все ли сдали — молчание. Сказал, что с этого момента обнаружение оружия будет караться смертью.

— Теперь — второе. Содержаться вы будете в двух пакгаузах. Прогулка — сорок минут, выпускать будут по десять человек за один раз гулять только за загородкой. Паек тот же. Предложение работы остается в силе.

— Наконец, третье. Если кто имеет средства или богатых родственников, то может купить себе свободу. Свобода для младших офицеров стоит десять тысяч лир, для старших офицеров — двадцать тысяч лир. Можете проинформировать охрану о своем желании и написать письмо, деньги нужно будет перевести валютой или золотом на счет в швейцарском банке, номер счета будет выслан вашим родственникам. После поступления денег на счет вы будете доставлены пароходом в Италию вторым классом.

Можете не питать иллюзий, что завтра высадится итальянский десант и вас освободят. Даже, если десант высадится и Асмэру придется оставить, вас пешком погонят в горы по безводной степи, и доберется туда едва ли треть (надо припугнуть). Так что свобода может быть достигнута двумя способами: либо работой, либо деньгами. Не обессудьте, но кормить и охранять вас за свой счет мне не хочется. Да и пакгаузы мне тоже нужны. Считайте, что вы уже должны мне за отель с пансионом.

Дело в том, что мне не нужны истощенные узники, не хотят работать — пусть платят и убираются на все четыре стороны, а не убивают людей понапрасну.

Недавно Ильг дал мне прейскурант фирмы Поля Декавиля с большим количеством размеров и конфигураций рельсовых решеток вроде тех, что мы используем, приблизительно оценил, что будет стоить закупка комплектующих, получилось около полумиллиона лир, которые Мэконнын готов проплатить мне наличным золотом, а я переведу со своего счета Декавилю. Хорошо бы показать ьрасчеты настоящему железнодорожному инженеру, может, как я просил, он прибудет с кораблями эскадры вместе с врачами?