Блэйки, который неожиданно для себя оказался в самом настоящем полицейском автомобиле и забыл о том, что произошло с родителями, вдруг все вспомнил и заплакал: «Я хочу к маме и папе!»

Несмотря на всю необычность и тревожность ситуации, Рейчел Люссье так закатила глаза («И вот с этим мне приходится жить, понимаете?»), что Джимми почти расхохотался. Сколько раз он видел такое же выражение на лице пятилетней Эллен Голдинг!

— Послушай, Рейчел, — сказал он. — Я знаю, тебе страшно, но здесь вы в безопасности, а мне нужно сделать свою работу. Мы же не хотим, чтобы с вашими родителями что-то случилось, если они все еще там?

— ДОСТАНЬ МАМУ С ПАПОЙ, ПАТРУЛЬНЫЙ ДЖИММИ! — закричал Блейки. — МЫ НЕ ХОТИМ, ЧТОБЫ С НИМИ ЧТО-ТО СЛУЧИИИИЛОООСЬ!

Джимми заметил искры надежды в глазах девочки, но не настолько яркие, как он рассчитывал. Как и агент Малдер из старого сериала «Секретные материалы», она хотела верить, но, как его напарница агент Скалли, все же не верила. Что же такого увидели эти ребятишки?

— Будьте осторожны, патрульный Джимми, — сказала Рейчел и, точно учительница, погрозила ему пальцем. Это этого жеста ему стало не по себе. — Не трогайте ее.

Он подошел к «универсалу» и перевел свой «Глок» в автоматический режим. С предохранителя снимать не стал, еще не время. Стоя у приоткрытой двери, он еще раз потребовал, чтобы находившиеся внутри люди вышли из машины с поднятыми руками. Никто не вышел. Джимми потянулся к дверной ручке, затем вспомнил о предостережении Рейчел, передумал и вместо этого попробовал толкнуть дверь стволом пистолета. Только дверь не открылась. Вместо этого пистолет намертво к ней прилип, словно автомобиль целиком состоял из клея.

Его качнуло вперед, словно на той стороне кто-то схватил пистолет и сильно дернул на себя. В этот момент он все еще мог спастись, но подобная мысль даже не пришла ему в голову. В Академии с первых лет вдалбливают: никогда, ни при каких обстоятельствах не расставайтесь со своим оружием. Никогда.

И Джимми не расставался, так что машина, втянувшая в себя пистолет, начала жевать державшую его кисть, и запястье, и предплечье. Выглянуло солнце, отбросив на подъездную дорогу его уменьшающуюся тень. Где-то кричали дети.

«Универсал» ПРИСОЕДИНЯЕТ себя к патрульному, подумал Джимми. Теперь я знаю, что имела в виду девочка, когда…

Затем широко расцвела боль и стерла все мысли. Он успел крикнуть один раз. Лишь один.

6

Ребята («Ричфорс» десятого года)

Со своего места, в семидесяти ярдах от «универсала», Пит видел все. Он видел, как патрульный дотронулся стволом пистолета до двери, чтобы ее открыть; видел, как пистолет провалился в нее, словно машина была всего лишь обманом зрения; видел, как патрульного потянуло вперед, а его серая шляпа слетела с головы. Затем патрульный исчез в дверном проеме, и осталась только шляпа, лежавшая рядом с чьим-то мобильником. На секунду все замерло, а потом «универсал» сжался, как пальцы руки сжимаются в кулак. Затем раздался звук, словно кто-то ударил теннисной ракеткой по мячу, и кулак снова превратился в машину.

Маленький мальчик захныкал, девочка зачем-то стала громко повторять слово «тридцать», как если бы это было заклинанием, по какой-то причине не включенным Джоан Роулинг в книги о «Гарри Поттере».

Задняя дверь патрульной машины открылась, дети выбрались наружу. Оба ребенка заливались слезами, и Пит не видел в этом ничего удивительного. Если бы он до сих пор не находился в шоке, то сам бы, наверное, заплакал. Возникла безумная мысль: глоток-другой водки ему бы сейчас помог. Ему стало бы не так страшно, а чем быстрее он перестанет трусить, тем быстрее поймет, какого хрена ему делать.

Дети тем временем снова пошли в сторону шоссе. Питу показалось, что они близки к панике и вот — вот перейдут на бег, а этого нельзя допустить. Как только они выбегут на дорогу, их тут же размажет по асфальту.

— Эй! — закричал он. — Эй, ребята!

Когда они обернулись — огромные испуганные глаза, бледные лица — он махнул им рукой и пошел навстречу. Солнце вновь вышло из-за туч, в этот раз, похоже, надолго.

Маленький мальчик рванулся было вперед, но девочка одернула его. Пит подумал, что она боится его, потом понял, что на самом деле она боится «универсала».

Он рукой нарисовал в воздухе круг.

— Обходите ее! Обходите и идите ко мне!

Они проскользнули сквозь балки ограждения с левой стороны подъездной дороги, стараясь держаться как можно дальше от грязной машины, и пошли через парковку. Когда они добрались до Пита, девочка отпустила брата, села и спрятала лицо в ладонях. Шнурки ей, вероятнее всего, завязывала мама, и глядя на них, понимая, что мама больше никогда их не завяжет, Пит чувствовал себя ужасно.

Маленький мальчик посмотрел на него и мрачно произнес:

— Оно съело маму и папу. Оно съело лошадницу и патрульного Джимми. Я думаю, оно хочет съесть всех. Оно хочет съесть весь мир.