Читаем 81 миля полностью

Если бы Питу Симмонсу было двадцать, оно замучил бы их никому не нужными расспросами, но ему исполнилось лишь десять, и он был способен принять то, чему стал свидетелем. Поэтому его вопрос звучал просто и деловито: «Эй, девочка, сюда едут другие полицейские? Поэтому ты кричала „тридцать“ в машине?»

Она опустила руки и посмотрела на него влажными, покрасневшими глазами.

— Да, но Блэйки прав. Оно съест и их тоже. Я предупреждала патрульного Джимми, но он мне не поверил.

Пит верил, потому что видел. Впрочем, девочка права: полицейские не поверят. Конечно, рано или поздно поймут, что к чему, но к тому моменту чудовищная машина успеет сожрать достаточно.

— Думаю, оно из космоса, — сказал он. — Как в «Докторе Кто».

— Мама с папой не разрешают нам его смотреть, — ответил ему мальчик. — Говорят, там слишком страшно. Но это страшнее.

— Оно живое, — сказал Пит больше себе, чем детям.

— Ага, — согласилась девочка и тяжело, жалобно всхлипнула.

Солнце на секунду скрылось за облаком, а когда вышло вновь, у Пита возникла идея. Он хотел показать Норми и остальным «Гонщикам» кое-что, достойное вступления в их клуб. Затем Джордж по-братски просветил его: они видели этот детский фокус тыщу раз.

Пусть так. Но, может, эта штука не видела? Может, не видела ни разу. Может там, откуда она пришла, нет увеличительных стекол. Или солнца нет. Он вспомнил, что в одном из эпизодов «Доктора Кто» показывали планету, на которой всегда темно.

Вдалеке завыла сирена. Полицейский. Полицейский, который не поверит детским россказням, потому что дети, как известно каждому взрослому, любят придумывать всякое дерьмо.

— Оставайтесь здесь. Я хочу попробовать кое-что.

— Нет! — Девочка схватила его за запястье. — Оно и тебя съест!

— Не думаю, что оно может ездить, — ответил Пит, отодвигая ее руку. Там, где она держала его, осталась пара царапин, но он не сердился и не винил ее. Возможно, он поступил бы так же, если бы на его месте оказались мама или папа. — Скорее всего, никуда оно с места не сдвинется.

— Зато может дотянуться, — сказала девочка. — Может дотянуться своими шинами. Они растягиваются.

— Буду следить, — пообещал Пит. — Но я должен попробовать, потому что ты права. Приедут копы, и оно сожрет их. Не уходите никуда.

Он пошел к «универсалу». Когда оказался рядом (но не слишком близко), расстегнул «молнию» на сумке. Я должен попробовать, сказал он, но правда была чуть сложней: он хотел попробовать. Совершить некий научный эксперимент. Прозвучит странно, если он кому-то расскажет, но ведь рассказывать не обязательно. Он просто должен это сделать. Очень, очень осторожно.

Он вспотел. Когда выглянуло солнце, воздух стал теплым, и все же причина была не только в этом. Пит посмотрел вверх, прищурившись от яркого света. Даже не думай прятаться в тучи. Даже не думай. Ты нужно мне.

Он вытащил из сумки увеличительное стекло «Ричфорс» и наклонился, чтобы поставить сумку на землю. Его колени хрустнули, и дверь «универсала» приоткрылась на несколько дюймов.

Оно знает, что я здесь. Не знаю, видит ли оно меня, но только что эта штука меня услышала. А может, еще и унюхала.

Он сделал маленький шажок. Теперь корпус машины находился на расстоянии вытянутой руки (если бы вдруг он сошел с ума и решил ее потрогать).

— Берегись! — крикнула девочка. Они с братом стояли, обнявшись. — Аккуратней!

Аккуратно, как дрессировщик, входящий в клетку со львом, Пит разложил лупу. На боковой части «универсала» появилось пятнышко света, но слишком большое. Недостаточно горячее. Он поднес увеличительное стекло ближе.

— Шина! — завопил мальчик. — Шина, БЕРЕГИИИИИСЬ!

Пит посмотрел вниз и увидел, как одна из покрышек начала тянуть к нему свое извивающееся щупальце. Оно ползло по земле, но он не мог отойти: это означало бы провал эксперимента. Поэтому он просто поднял ногу и застыл в позе журавля. Щупальце тут же изменило направление и поползло к другому кеду.

Слишком мало времени.

Пит еще приблизил лупу. Пятно света превратилось в сверкающую белую точку. На какой-то момент все оставалось по-прежнему, а секунду спустя вверх заструились тонкие полосы дыма. Грязная поверхность начала чернеть.

Из «универсала» раздался нечеловеческий рев. Питу пришлось вступить в схватку со всеми своими инстинктами сразу, чтобы не дать деру. Его губы разошлись, обнажив сжатые зубы. Он продолжал держать увеличительное стекло, считая секунды в уме. Пит досчитал до семи, когда рев превратился в яростный вопль, угрожающий расколоть его голову пополам. Сзади Рейчел и Блэйк разомкнули объятия и заткнули уши.

Эл Эндрюс остановил свой автомобиль у въезда на стоянку, вышел наружу и вздрогнул от чудовищного звука. Потом он скажет, что этот звук был похож на уличную сирену, предупреждающую о скором надвигающемся авианалете, только пропущенную через гитарную примочку хеви-металлической группы. Эл увидел паренька, держащего что-то таким образом, что оно почти касалось поверхности грязного «Форда» или «Шевроле». Мальчик дрожал от боли, решимости или всего вместе.