Миками невольно усмехнулся. Оптимист до мозга костей! Он по-прежнему ищет свое место в полиции… Мечтает о том, как устроится где-нибудь и будет почивать на лаврах – детектив-герой, который оправдывается бедами Аюми. Почему он раньше ничего не замечал? Если его переведут в другое место, если они с Минако начнут жить врозь, их семья больше никогда не будет одним целым. Он ударил себя кулаком по колену.

Неужели он забыл? Он должен быть сторожевым псом административного департамента. Не он ли сам принял такое решение?

– Уговори Амэмию, – вслух приказал себе Миками.

Глава 33

Амэмии дома не оказалось.

Три дня назад Амэмия показался ему воплощением горя. Миками и представить себе не мог, что не застанет его дома. После кончины жены, Тосико, Амэмия жил один. Скорее всего, он сам покупал себе продукты и сам готовил еду. Миками обошел дом кругом, чтобы проверить, на месте ли хозяйская машина, но увидел сбоку только велосипед. Значит, хозяин дома куда-то уехал на машине, хотя не обязательно далеко. Рядом с его домом не было нормальных магазинов, а система общественного транспорта в префектуре Д. оставляла желать лучшего. Поэтому за продуктами многие ездили на машинах – даже те, кто жил в городе.

Миками проехал еще минут пятнадцать, а потом зашел в придорожную закусочную – такую же, как та, где он обедал вчера. Только эта была чуть попросторнее. Кроме того, недавно хозяева отремонтировали зал; здесь было чисто и светло. Несмотря на ремонт и на то, что была середина воскресного дня, почти половина столиков в зале пустовала.

– Что будете заказывать?

К нему подошла официантка средних лет – наверное, домохозяйка, которая здесь только подрабатывает; судя по сварливому тону, у нее были какие-то неприятности. Миками невольно сравнил ее со вчерашней молодой хохотушкой. А все-таки ему повезло: два дня подряд он натыкается на официанток, которые не скрывают свои личные чувства на работе.

Интересно, что ел Амэмия?

Миками понял, с чего он начнет. Важно понять, что чувствует Амэмия. Как говорят детективы, встать на место подозреваемого. Выработать эмоциональный подход к нему. И только после этого искать цель и стрелять точно в яблочко.

Он закурил сигарету.

Амэмия видел, что оперативники допустили ошибку. Все происходило при нем. Однако тогда он не рассердился на них, а даже наоборот, просил прощения за то, что снял трубку раньше времени.

Его реакцию нельзя назвать необычной. Он полностью зависел от полиции. Он старался всячески помогать оперативникам, которые засели у него дома; больше всего на свете ему хотелось вернуть Сёко, свою единственную дочь. Он видел, как сосредоточены сотрудники полиции. Амэмия находился рядом с ними; они вместе напряженно ждали, когда же позвонит похититель. И вот зазвонил телефон. Амэмия встревожился, когда понял, что диктофон не работает, но времени на то, чтобы рассердиться, у него не было. Он, наверное, боялся разгневать похитителя; ему не хотелось заставлять того ждать. Кроме того, Амэмия хотел услышать голос дочери. Но больше всего он боялся, что звонки прекратятся. Чувствуя, что должен что-то сделать, он снял трубку.

Наверное, они проверяли звукозаписывающую аппаратуру заранее. Наверное, когда ее налаживали, все работало. Возможно, проблема была не в самом аппарате, а в соединении, например… Может, им и удалось бы записать голос похитителя, если бы Амэмия подождал еще чуть-чуть… Наверное, так Амэмия и подумал. Он ослушался приказа, и в результате полиция упустила важный след. Амэмии, наверное, казалось, что именно он всех подвел. Вот почему он попросил у них прощения. Конечно, тогда он искренне раскаивался.

И все-таки…

В то время Амэмия еще верил, что его дочь вернется домой.

Пепел упал ему на колено. Миками смахнул его, придвинул к себе пепельницу, смял окурок. Он напряженно думал. Прошло целых четырнадцать лет. Вряд ли Амэмия четырнадцать лет только упивался своим горем. У него была масса возможностей не спеша все вспомнить, обдумать, задаться вопросами, изучить дело до мельчайших подробностей.

К какому выводу пришел он в глубине души? Что думал об ошибке? Незаписанный звонок так и остался в тайне даже после того, как СМИ разобрали дело буквально по косточкам. О нем писали в газетах, говорили в теленовостях, как только аннулировали договор о неразглашении. Наверное, Какинума прав, предположив, что Амэмия наверняка решил: дело замяли из страха общественного порицания.

После того как нашли тело Сёко, оперативникам больше не нужно было оставаться у Амэмии дома. Они работали с ним вместе, были заодно, а потом… потом они ушли. Бежали. Возможно, Амэмия именно так истолковал их уход – как бегство. А потом никто к нему не заходил. Даже в прошлом году, после смерти Тосико.