Читаем 64 полностью

Потому что его пост не оставлял ему выбора. Для Футаватари в понятие «полиция» входило не только префектуральное управление. Для него их управление было просто региональным отделением НПА. Футаватари одновременно служил и префектуральному управлению, и Токио. Он стремительно поднимался по служебной лестнице; его выделяли и отличали, он заслужил доверие многих руководителей. Именно поэтому он должен был согласовывать свои действия с политикой центра. Визит комиссара состоится через четыре дня. Футаватари наверняка поручили слегка «приструнить» уголовный розыск, добиться его послушания. Время у него на исходе. И записка Коды – единственное оружие, которое у него имелось. Футаватари наверняка решил использовать ее в качестве козыря. Однако он не до конца сознавал, какая опасность в ней таится для всего управления…

Мысли о Футаватари не покидали Миками. Они с Футаватари находятся в одной лодке. На них обоих давят, их обоих загнали в угол. Футаватари только изображает невозмутимость; на самом деле он не спит ночами, неотрывно смотрит на часы и на календарь. Визит комиссара – переломный момент; до него всего четыре дня. Конечный срок.

Ну конечно!

Все стало ясно. Визит комиссара обострит давнее противостояние между приспешниками Токио и уголовным розыском. Подсознательно он всегда это понимал. Но сейчас произойдет нечто другое. Короткая и ожесточенная схватка. Обратный отсчет уже пошел. В ходе визита будет решен какой-то важный вопрос. Визит – не просто формальность, не просто церемония или символ; он станет приговором. Генеральный комиссар Кодзука лично объявит о намерениях Токио. Он сделает некое важное заявление. Вот что ясно почти наверняка.

У него засосало под ложечкой. Он не знал, что именно скажет комиссар. Зато знал, где и когда он намерен сделать важное объявление. Рядом с домом Амэмии. Во время запланированного интервью на ходу!

Сердце у Миками забилось чаще. Подсознание неожиданно заметило впереди красный свет, и он нажал на тормоз в последний миг. Остановился за стоп-линией. Огляделся по сторонам, но вокруг не было видно ни других машин, ни пешеходов. Он стоял на маленьком перекрестке в сельской местности, на границе округа Морикава на окраине города… В нескольких минутах езды от дома Амэмии.

Ему вдруг ужасно захотелось повернуть назад. Собственная роль стала наконец ясна. Ему поручено переубедить Амэмию. Уговорить его принять комиссара… Но дело не только в предстоящем визите как таковом. Комиссар намерен воспользоваться возможностью и сделать некое важное заявление, адресованное уголовному розыску. А журналисты должны предать его слова широкой огласке. Если именно в том и заключается истинная цель «токийской фракции», значит, Миками поможет соорудить виселицу, на которой вздернут уголовный розыск. Он должен позаботиться о том, чтобы ключевая сцена стала как можно более зрелищной. Вот в чем заключается его задача как директора по связям с прессой. Он будет руководить процессом.

На светофоре зажегся зеленый свет, и Миками поехал дальше, но резко повернул, как только впереди показался консервный завод. Он помнил, что чуть дальше по дороге, вдоль реки, есть небольшой парк, засаженный тополями и камфорными деревьями. В парке имелась и площадка с тренажерами под открытым небом. Напротив стояла старая, полуразвалившаяся телефонная будка. Деревья сильно разрослись, но в остальном все осталось таким же, как запомнилось ему четырнадцать лет назад. Даже будка по-прежнему стояла на месте. Из-за распространения мобильных телефонов многие телефоны-автоматы вышли из употребления. Да и сам парк выглядел заброшенным. Наверное, после «Дела 64» сюда перестали ходить гулять семьи с детьми и окрестности парка пришли в запустение.

Миками затормозил у телефонной будки.

Если он выполнит теперешнее задание, то уже не сможет вернуться в уголовный розыск. Он столкнулся с самым трудным выбором за всю жизнь. Последнее время он старается подавлять в себе тоску по прошлому, но теперь, когда он понял, что уголовный розыск может закрыться для него навсегда, тоска обострилась с новой силой.

Так как у него не было выхода, он подчинился воле Акамы. Все поставил на карту и дал обет послушания. Но это не значит, что он оставил всякую надежду. Надежду на то, что Аюми вернется домой. Что Акаму снова переведут в Токио. Что со временем все изменится к лучшему. Что он сумеет избавиться от личины, продолжит реформировать управление по связям со СМИ и вернется в уголовный розыск с высоко поднятой головой. Сколько раз он мечтал об этом!

Но в уголовном розыске не прощают предателей… Его обвинят в интригах. Махинациях. Заговоре. Сбросив с себя личину, он непременно покажется им предателем. Ему вдруг вспомнились слова Цутиганэ: «Сомневаюсь, что ты до пенсии собираешься быть мальчиком на побегушках на втором этаже!»

Внутренний голос подсказывал: «Разломай виселицу – и все!»