Читаем 64 полностью

Им придется отвечать за свои поступки. Ответственность Амэмии особенно велика. Ересь остается ересью; никакой градации тут быть не может. Какими бы ни были его мотивы, он инсценировал похищение молодой девушки. Подверг ее мать, Муцуко Мэсаки, ужасным страданиям. Она боялась потерять дочь. А ведь он сам был свидетелем мучений собственной жены, Тосико, когда они узнали о том, что их дочь похищена. Правда, чувства Тосико трудно отделить от его собственных страданий. Амэмия преступил нравственные законы. Ради собственной мести он разбил сердце ни в чем не повинной матери.

Он полностью сознавал, что именно он сделал, – больше чем кто-либо другой. Вот почему он не вернулся домой. Неужели решил?..

Таксист, сидящий в машине на холме, нажал клаксон.

Такси было частным; префектуральное полицейское управление часто пользовалось его услугами. Вряд ли водитель заподозрил Миками в том, что тот хочет сбежать не заплатив. Правда, Миками выглядел ужасно – он выглядел как человек, который не спал тридцать шесть часов… может быть, водитель испугался, как бы он не пошел топиться? Миками увидел таксиста, вышедшего из машины. Высунувшись из будки, он помахал таксисту рукой:

– Я сейчас!

Он закрыл дверь и достал мобильник. Хотел было набрать номер Мацуоки, как вдруг, словно по наитию, снял с рычагов трубку телефона-автомата. Треск помех – как звуки из прошлого. Его сразу же переключили на автоответчик Мацуоки. Решив, что молчать в трубку не смешно, Миками представился, сказал, что перезвонит, и повесил трубку. Что-то подсказывало, что сам Мацуока ему не позвонит. Миками многое хотел сказать; у него накопились вопросы.

Что случилось с Хидэки Кодой?

Вряд ли Мацуока просто отпустит его. В конце концов, Кода совершил кражу. Угрожал Мэсаки. Шантажировал его… Безусловно, его действия можно квалифицировать как преступные. Однако за все время, которое Миками провел на мобильном командном пункте, он ни разу не услышал, чтобы Мацуока упомянул фамилию Коды; и по рации он тоже о нем не говорил. Неужели его не удалось перехватить? Может быть, его отпустили нарочно? Кода наверняка должен был как-то связываться с Мацуокой. Во всяком случае, перед тем, как все началось, Мацуока получил анонимное сообщение… Только так можно объяснить кое-какие странности.

Мацуока не видел почерневший палец Амэмии. Если бы кто-нибудь не намекнул на возможную связь между отдельными событиями, вряд ли ему удалось бы связать странные звонки абонентам, чьи фамилии начинались на «М», и похищения.

И все же… оставались и более насущные вопросы. В самом ли деле Мэсаки – похититель из «Дела 64»? Вот что самое главное. Миками показалось, что Мацуока убежден в виновности Мэсаки. Но, в отсутствие других улик, кроме слов Амэмии, невозможно передавать дело в суд. Любой адвокат не оставит от обвинения камня на камне. Без признания или неопровержимых доказательств Мэсаки по-прежнему будет считаться человеком, который «находится под охраной полиции».

Если допустить, что Мэсаки все же и есть похититель из «Дела 64», он прекрасно все скрывал, когда отъехал от дома в белой двухместной машине. Наверное, в его пользу была и неподдельная тревога за дочь. Но в конце он допустил оплошность. Его фасад дал трещину, пусть и ненадолго, когда он отвечал на указания Коды по телефону. Это случилось после того, как ему велели отъехать от кафе «Сакура», когда он ехал на север по федеральной трассе. И Огата заметил оговорку Мэсаки в машине.

– Пожалуйста, скажите! Куда я должен поехать?

– Езжайте… прямо… три… километра.

– Прямо?

– Да, прямо… впереди парикмахерская… Салон «Аи-аи». Не будете там через десять минут… вашей дочери конец.

– Н-но…

Прослушав запись разговора, Миками понял. Кода все же поймал Мэсаки на лжи. Раньше он не случайно спросил у Мэсаки, знаком ли тот с местностью. Мэсаки вынужден был ответить: «Здесь? Н-нет…» Ведь не мог же он признаться, что помнит маршрут из «Дела 64»… Вынужденный давать подробные указания, Кода велел Мэсаки ехать прямо три километра. Прежде чем он сообразил, что делает, Мэсаки переспросил: «Прямо?» Он ведь наверняка помнил, что быстрее доберется до парикмахерской, если на ближайшем перекрестке повернет направо и проедет еще километр. Тогда Кода еще не упоминал название «Аи-аи». Он намеренно запутал Мэсаки, и его слова показали: он догадывается, что следующей остановкой будет салон «Аи-аи».