Читаем 64 полностью

В конференц-зале казалось, что решающей может стать каждая секунда. Всю ночь, больше восьми часов, Миками смотрел на журналистов и чувствовал себя спринтером, бегущим стометровку. Однако за это время не произошло ничего существенного. Двадцать девять походов Отиаи в штаб и обратно, пылкая поддержка со стороны Сувы и других, скандалы – всего лишь разогрев. Самое главное впереди. Пресса не станет скалить клыки и путаться под ногами до тех пор, пока дело не начнет раскручиваться по-настоящему. Его обогнала полицейская машина без опознавательных знаков. Серебристый корпус влился в поток; машина ехала не слишком быстро и не слишком медленно.

Миками сунул в рот сигарету, закурил.

«Я приведу вам начальника Первого управления».

Он пообещал невозможное. Но он уже тогда понимал, что обещает невозможное. Он не мог себе позволить стать заложником своих слов. В то же время он понимал, что, если нарушит обещание, данное в присутствии 269 журналистов, они вынуждены будут обратиться в НПА с просьбой о вмешательстве.

Единственный способ не допустить подобного развития событий – дать им информацию, которая обладала бы такой же ценностью, как если бы исходила от самого Мацуоки.

В голове понемногу складывался план.

Уголовный розыск что-то скрывает. Если он может как-то повлиять на бывших коллег, то только с помощью этого. Аракида в оперативном штабе. Мацуока на передовой. Очевидно, у них разные представления о том, что необходимо скрывать. Мацуока назвал ему фамилию Мэсаки, хотя и понимал, что сведения попадут в прессу. Аракида же до сих пор называл отца пропавшей девочки А., а Муцуко и Касуми оставались Б. и В., хотя их имена уже давно были известны журналистам. Мацуока, правда, тоже не назвал Миками имена матери и дочери, но скорее из нежелания все разжевывать. Он понимал, что узнать имена не составит труда. Аракида скрывал вообще все, чтобы можно было скрыть кое-что. Мацуока скрывал лишь то, что необходимо было скрыть. Существенная разница! Значит, Мацуока раскроет любые данные, которые он не считает совершенно секретными. Не такой он человек, чтобы игнорировать договор о неразглашении, и их с Миками разговор в туалете участка Г. показал, что Мацуока сочувствует его положению и понимает его точку зрения. Все будет хорошо, если только Миками не начнет настаивать, что ему необходимо знать все. Очень досадно обходить некоторые важные темы, но это ерунда по сравнению с бурей, которая грянет в конференц-зале. Все, что нужно, он узнает у Мацуоки. Таким образом, он предоставит журналистам сведения, которые будут обладать таким же весом, как если бы сам Мацуока приехал с ним вместе.

Неожиданно Миками вспомнил слова Мацуоки: «О некоторых вещах лучше вообще не говорить». Им овладело непонятное чувство, смесь сомнения и тревоги. Неужели?..

Личность родственников. Только ли это скрывал уголовный розыск? Не может быть. Не может быть, чтобы их тайна оказалась настолько мелкой. Должно быть, они скрывают что-то еще, что-то очень важное, связанное с похищением или вообще со всеми следственными действиями. Из-за чего-то Аракида счел нужным скрывать много сведений, хотя и понимал, что восстанавливает против себя СМИ. Тайна обладала взрывным потенциалом, равным записке Коды.

Пока Миками знал одно: Мацуока, фактически возглавляющий следствие, не назвал ему имена Муцуко и Касуми. Вот и все.

С Касуми все понятно. Все можно объяснить логически. Она несовершеннолетняя; кроме того, подозревают, что она сама инсценировала свое похищение. Мацуока не такой человек, который стал бы делать скидку на возраст, но, в общем, вполне объяснимо, почему он скрывает имя девочки.

Но как же Муцуко?

Он впервые задумался об этом. Почему Мацуока отказался сообщить ему имя матери Касуми? Потому, что она женщина? Потому, что она страдает? Потому, что у нее похитили дочь, или потому, что дочь нарушила ее доверие? Приходили ли ему в голову подобные мысли?

Нет, что-то не так.

Какие еще у Мацуоки мотивы? А если он просто решил помочь? Скорее всего, вначале он вообще не собирался раскрывать никаких имен, но потом понял, в каком Миками положении, и пожалел его, решил выдать по крайней мере имя Масато.

Нет, не то.

«О некоторых вещах лучше вообще не говорить».

Он продиктовал имя Масато Мэсаки, как бы «размышляя вслух». Но не сделал того же для Муцуко и Касуми. Этого не допускала его порядочность? Нет, непонятно…

Какой скрытый смысл содержался в словах Мацуоки? Или они были пустыми? Что он имел в виду?

Мать, дочь…

Мысли о них вызывали лишь отрицательные эмоции. Его обогнала еще одна полицейская машина без опознавательных знаков. Видимо, в Г. мобилизовали подкрепление со всей префектуры. Через несколько часов начнется погоня; группы перехвата будут сопровождать машину с выкупом всю дорогу, до места передачи. Охота на человека среди бела дня.

Возможно, этим все обернется.