Читаем 64 полностью

Миками снова оглядел зал. В первый раз – а возможно, и в последний – он видел перед собой столько репортеров. Прямо перед сценой расположились операторы. Одни, одетые по-походному, сидели на корточках; о других можно было сказать, что они «слонялись без дела». За операторами сидели репортеры. Их рассадили за длинными столами, которые стояли неровными рядами. Все переговаривались. Миками отметил, что не у всех репортеров серьезные лица. Одни выглядели озадаченными; другие равнодушными или встревоженными. Кое-кто был взволнован. Некоторые смотрели на сцену вызывающе. Многие были раздражены и не скрывали этого. Многие зевали. Болтали по телефону. Рассказывали соседям анекдоты. Нашлись предусмотрительные, которые приготовились к долгому ожиданию; они прихватили рюкзаки и спальные мешки. У пары групп имелись даже примитивные палатки. Среди репортеров было довольно много женщин. Одна сердито давала указания парню помоложе. Другая что-то радостно кричала через весь зал – должно быть, встретила знакомых. Третья, с круглым лицом, с помощью пудреницы поправляла макияж. Все они чувствовали себя здесь как дома. Уверенность и высокомерие, наработанные после поездок по стране, освещения одного важного дела за другим, проявлялись в бесстыдстве, о котором они даже не догадывались.

Местные репортеры прятались где-то в толпе. Если бы Миками не следил за Курамаэ, ему бы, наверное, не удалось сразу их найти. Он заметил Тэдзиму из «Тоё». Тот передавал свою визитную карточку мужчине среднего возраста в пуховике с зализанными назад волосами – скорее всего, какому-нибудь начальнику из головного офиса. Тэдзима натужно улыбался. Потом Миками заметил Уцуки из «Майнити». Тот стоял задумчивый, но расплылся в улыбке, когда его окликнул Курамаэ. Была там и Такаги из «Асахи». Ее сотрудники, судя по всему, весело болтали рядом с ней, но Такаги не участвовала в общем разговоре. Кроме того, Миками заметил Касаи из «Ёмиури» и Ямасину из «Таймс». Обоим явно было не по себе. Они были местными и проигрывали на фоне столичных гостей, поэтому старались не выделяться. Всякий раз, когда Миками ненадолго отворачивался, с трудом находил их в море незнакомых лиц.

Отиаи придется выступать перед всеми. Он будет зачитывать одну сводку за другой, скорее всего, попытается отделываться общими фразами. Журналисты сразу поймут, что он – просто марионетка. Миками, как директору по связям с прессой, невыносимо было думать о неизбежном унижении Отиаи, а главное, о неизбежном кровопролитии…

Он увидел Микумо; она стояла недалеко от входа в зал. Поскольку она надела форму, оставалась заметной в толпе. Заметив, что Миками на нее смотрит, девушка помахала ему рукой. Она так широко улыбалась, словно увидела в толпе любимого мужчину. Никогда еще Миками не видел ее такой счастливой. Микумо предупредила гостей о том, что они не имеют права переступать определенные границы, поскольку речь идет о похищении. Она разместила все их машины до единой на подземной парковке. И улыбаться тоже не забывала. Она начала было пробираться вперед, но неожиданно остановилась: ее обступили репортеры, заметившие ее нарукавную повязку. А может быть, им просто приятно было поболтать с красивой девушкой. Он набрал ее мобильный номер и стал наблюдать, как она поспешно выхватывает из кармана телефон.

– Спасибо за помощь!

– Что вы, не за что! – Она просияла.

– Вы поесть успели?

– Что, простите?

– Жареный рис.

– Я сейчас на диете, так что…

– Хочу попросить вас кое-что сделать, а потом непременно перекусите.

– Конечно! Что я должна сделать?

– Помогите, пожалуйста, Курамаэ. Вы с ним должны оповестить всех представителей местной прессы о том, что визит комиссара отменен.

– Хорошо. Вы знаете, где он?

– В центре зала, ближе к правому проходу. Позвоните ему на мобильник.

Микумо набирала номер. Курамаэ сразу откликнулся. Миками наблюдал за ними, пока Курамаэ не поднес трубку к уху. Потом он сошел со сцены.

Не только репортерам нужно узнать о том, что визит комиссара отменен!

«Генеральный комиссар – наш самый большой начальник. Его визит непременно получит широкое освещение в средствах массовой информации. Его покажут по телевидению, увидит масса людей».

Он направился в угол, где выгородили небольшое помещение для сотрудников. На перегородку повесили табличку: «Полицейское управление префектуры Д. Посторонним вход воспрещен». За ширмой стояли пять складных стульев. Здесь никого не было.

«Его визит будет широко освещаться в средствах массовой информации; есть надежда, что у нас появятся новые следы».

Он набрал домашний номер Ёсио Амэмии. Посмотрел на часы. Двадцать минут одиннадцатого.

Трубку никто не брал. Он насчитал десять гудков. Может быть, Амэмия уже лег спать? Но дело не терпит отлагательств… Утром будет уже поздно. Двенадцать гудков… Тринадцать… Каждый гудок отзывался болью в груди Миками.

Кто-то снял трубку и… ничего не сказал. Миками слушал тишину. Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы заговорить:

– Извините, что беспокою вас так поздно. Мне нужен Ёсио Амэмия.