Читаем <4D6963726F736F667420576F7264202D20D4E8EDCFEEF0F2C0F0F2F3F02DD2EEEAE8EE2E646F63> полностью

тысяч убитыми – японцы обосновались в Инкоу, прочно отрезали Квантун с Порт-Артуром и

соединили, наконец, три свои маньчжурские армии генералов Оку, Нодзу и Куроки. Вскоре к

ним присоединилась и армия Кодамы, высаженная недалеко от Сеула, - фактически,

последний стратегический резерв островной империи. Общее командование над ними

принял прибывший из Токио маршал Ояма Ивао.

Судя по всему, японское командование намеревалось в ближайшее время поставить на

карту все: затяжка с генеральным сражением приводила их к неизбежному поражению в

войне, поскольку уже через три-четыре месяца постоянно нарастающий численный перевес

русских армий полностью парализовал бы наступательную стратегию японцев, а

усиливающийся русский флот грозил перерезать линии снабжения между их метрополией и

Кореей. Это, в свою очередь, повлекло бы за собой и крах любой их оборонительной

стратегии. Прокормиться в Корее их армия в четверть миллиона человек теоретически могла.

Но вот получать боеприпасы ей было бы не откуда.

Маршал Ояма был просто вынужден идти ва-банк. Скорый выигрыш генерального

сражения на суше – вот тот единственный шанс, который давал возможность Японии еще

какое-то время успешно вести войну. А если бы он был дополнен серьезной победой на

море, то и шанс на заключение выгодного для Токио мира.

Даже не имея завязших под Артуром дивизий генерала Ноги, Ояма, объединив силы

четырех армий общей численностью почти в 200 тысяч человек, пока еще мог рассчитывать

на успех. Тем более, что моральный дух японских войск был высок как никогда: взятие

Инкоу было представлено токийскими лондонскими и вашингтонскими газетами и

телеграфными агентствами, как крупнейшая победя японского оружия.

В Токио с начала октября преобладали настроения ожидания скорого падения Порт-

Артура. В этом случае посылка очередной эскадры подкреплений с Балтики превращалась в

авантюру, и достаточно новой победы в Маньчжурии, чтобы попытаться, при дружеском

посредничестве Англии, Америки и Франции, понудить Россию к подписанию выгодного

для Японии мира. Причем посреднические усилия в этом случае будут готовы лично взять на

себя как английский король, так и американский и французский президенты…

***

Однако, как это ни удивительно, в грозных событиях августа-октября и для русских

был один, но весьма существенный плюс. Теперь основные силы русских войск в

Маньчжурии были сконцентрированы в компактной группировке вокруг Ляояна, что, во-

первых, позволяло быстро пополнять войска живой силой, оружием и предметами

снабжения; во-вторых, улучшить связь между штабами и соединениями, а главное –

опереться на подготовленную и постоянно улучшающуюся систему полевых фортификаций.

Кроме того в относительной близости находился главный тыловой район и места

формирования резервов под Мукденом и Харбином, куда после пуска Кругобайкальского

участка Великой Сибирской магистрали, непрерывным потоком поступало снабжение и

подвозились свежие войска: с октября по 25-30 тысяч ежемесячно.

После сдачи Инкоу, Гриппенберг первым делом начал в еще более глубоком тылу, в

Харбине, формировать так называемый «территориальный корпус тылового прикрытия» на

основе выведенных с передовой, потрепанных в боях частей генерала Штакельберга.

Формально ему надлежало готовить укрепления перед Харбином и Сучаном, а также вместе

с добровольческим корпусом сибирского ополчения под командованием генерала Фока

контролировать обширную тыловую территорию за спиной Маньчжурской армии.

Фактически же, речь шла о подготовке резервного ударного корпуса трехдивизионного

состава, в который входили свежие кадровые войска из западных округов Империи, разумно

разбавленные маньчжурскими ветеранами и уже повоевавшим офицерами. Штакельберг

получил мощное артиллерийское усиление, в том числе 8 батарей крупповских 120-

миллиметровых гаубиц 4-х орудийного состава, пулеметы Максима на новых легких

станках, полевые и траншейные бомбометы. Все солдаты были обучены метанию ручных

гранат, коих тоже было в достатке, нескольких различных типов, как российского, так и

германского производства.

Русский командующий и его штаб прекрасно понимали, что для маршала Оямы

предстоящее генеральное сражение будет последним шансом переломить ход событий.

Только наступательная операция на окружение, с последующим уничтожением или

пленением существенной части русских войск, оставляла японцам некоторую перспективу

победоносного завершения войны.

Поэтому на военном совете в Мукдене было принято решение вопреки всем ожиданиям

как в армии, так и в стране, не атаковать самим, а провести завязку сражения от обороны.

Здесь уместно напомнить, что в тот момент именно решительных, атакующих действий