Читаем 459091 полностью

Я испытала то, что Гейл Шихи в книге Sex and the Seasoned Woman («Секс и зрелая женщина») называет переходом «от угождения к владычеству»8. Это время может стать «визитной карточкой» III акта, зеркалом, отражающим первый в жизни переход, тот, что мы совершили в отрочестве, и в результате которого произошел крен в сторону угождения, а не владычества, вывернувший нас наизнанку. По словам Глории Стейнем, «в сомневающемся в себе подростке, мысли которого начинаются со слов «вероятно, я сам виноват, но…», живет доверчивый ребенок, который, лазая по деревьям, говорит себе: «Как нехорошо!»

До настоящего момента за многих из нас все решали другие: мужья, дети, родители или коллеги. Теперь пришло время решать самим. Я знала, что готова, но не знала, какое решение принять.

Для меня это было не первое состояние плодородной пустоты. Я понимала, что нужно делать: ничего не делать. Пару месяцев я сгребала листья во дворе дома дочери, меня навещали друзья. Я искала убежища в баптистской церкви, среди афроамериканцев (пока меня не выследила пресса), где сентиментальные проповеди и волнующие отрывки из Евангелия поднимали дух. Посещала редкие собрания основанной мною семью годами ранее организации Кампания за предупреждение подростковой беременности в штате Джорджия. Слушала классическую музыку и читала книги, написанные психологами Кэрол Джиллиган и Мэрион Вудман. Я постоянно молилась, занималась медитацией, старалась глубоко дышать – и ждала попутного ветра, чтобы решительно поднять паруса.

В этот период в мою гавань зашла Опра Уинфри. Она попросила у меня интервью для второго номера своего журнала O, the Oprah Magazine, который только что начала выпускать. Разумеется, она не рассчитывала увидеть меня с мотыгой, выйдя из длиннющего, совершенно неуместного в этом районе лимузина. «Джи, разве Тед не купил тебе шикарную квартиру?» – озадаченно спросила она, входя в скромную гостиную. «Вероятно, он сделала бы это, если бы я попросила, но я не попросила. Мне здесь нравится, – пояснила я. – Я начинаю жизнь заново». В этом интервью я рассказала Опре о своей подготовке к III акту, о том, что ощущала. Облекая мысли в словесную форму, я с ясностью услышала лейтмотив своей жизни, связанный с отношениями полов: необходимость нравиться, забыть себя ради того, чтобы быть любимой, вечная боязнь не угодить, неумение сказать «нет». Раздумывая над этим в последующие дни, я была поражена кристальной ясностью собственных мыслей. Меня посещали новые идеи, но не оттого, что я старалась что-то постичь; они возникали сами по себе.



С Опрой, когда она брала у меня интервью в доме моей дочери в Атланте, сразу после расставания с Тедом Тернером.

РИЧАРД ФИББС / RICHARD PHIBBS/ ART DEPT




Видимо, верные мысли всегда настигали меня в тот момент, когда я их меньше всего ожидала. Просто в то время, когда я слонялась без дела, не обращая ни малейшего внимания на то, что происходит у меня на флангах и в тылу, истина спускалась с небес, падала на голову и кардинально меняла мою жизнь. Именно так пришла мысль написать книгу «Жизнь так длинна». Очень просто. Мысль о том, что мне следовало бы сделать и как просчитать, что ожидает меня в ближайшие десятилетия. Моя жизнь – далеко не образец, но я была уверена, что наполнявшие ее сюжеты довольно универсальны и перекликаются с тем, что пережили другие. И если бы мне удалось вдумчиво описать ее, копнув поглубже, она могла бы послужить дорожной картой для других. Это нужно было для них, а не для меня – более глубокий и полный обзор, чем тот, что я сделала к своему шестидесятилетию. История, которая поможет мне – нет, не стареть, а врасти в глубь себя, в III акт моей жизни. Глава 5. Одиннадцать составляющих благополучного старения

Встретим ли мы старость в добром здравии, зависит не столько от судьбы или наших генов, сколько от нас самих.

Джордж Вейлант


ВУДИ АЛЛЕН ОДНАЖДЫ СКАЗАЛ: «НЕ ХОЧУ СТАТЬ БЕССМЕРТНЫМ БЛАГОДАРЯ РАБОТЕ. Лучше бы я не умирал». Прости, Вуди. Не думаю, что наука когда-нибудь изменит сущность человеческой жизни. (Из Приложения I вы узнаете, что было сделано в этой области.) Однако если речь идет о проблемах физического старения, нужно всего лишь научиться думать по-новому, концентрируясь не на продолжительности жизни, а на состоянии своего здоровья или ожидаемом состоянии здоровья… стараясь дойти до конца в хорошей форме, если уж мы ничего не можем поделать с самим концом!

Перейти на страницу:

Похожие книги

120 дней Содома
120 дней Содома

Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад (маркиз де Сад) принадлежит к писателям, называемым «проклятыми». Трагичны и достойны самостоятельных романов судьбы его произведений. Судьба самого известного произведения писателя «Сто двадцать дней Содома» была неизвестной. Ныне роман стоит в таком хрестоматийном ряду, как «Сатирикон», «Золотой осел», «Декамерон», «Опасные связи», «Тропик Рака», «Крылья»… Лишь, в год двухсотлетнего юбилея маркиза де Сада его творчество было признано национальным достоянием Франции, а лучшие его романы вышли в самой престижной французской серии «Библиотека Плеяды». Перед Вами – текст первого издания романа маркиза де Сада на русском языке, опубликованного без купюр.Перевод выполнен с издания: «Les cent vingt journees de Sodome». Oluvres ompletes du Marquis de Sade, tome premier. 1986, Paris. Pauvert.

Маркиз де Сад , Донасьен Альфонс Франсуа Де Сад

Биографии и Мемуары / Эротическая литература / Документальное
Отцы-основатели
Отцы-основатели

Третий том приключенческой саги «Прогрессоры». Осень ледникового периода с ее дождями и холодными ветрами предвещает еще более суровую зиму, а племя Огня только-только готовится приступить к строительству основного жилья. Но все с ног на голову переворачивают нежданные гости, объявившиеся прямо на пороге. Сумеют ли вожди племени перевоспитать чужаков, или основанное ими общество падет под натиском мультикультурной какофонии? Но все, что нас не убивает, делает сильнее, вот и племя Огня после каждой стремительной перипетии только увеличивает свои возможности в противостоянии этому жестокому миру…

Александр Борисович Михайловский , Мария Павловна Згурская , Роберт Альберт Блох , Айзек Азимов , Юлия Викторовна Маркова

Биографии и Мемуары / История / Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Образование и наука
Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары