Читаем 459091 полностью

^{Джейн Линч, сыгравшая в известном сериале «Лузеры», помогает мне разогреть толпу перед маршем за победу над болезнью Альцгеймера, организованным журналисткой Марией Шрайвер. 2010 г.}

^{ФРЕДЕРИК М. БРАУН (FREDERIC M. BROWN) / GETTY IMAGES}

Многим из нас эти составляющие позволяют оставаться жизнеспособными, счастливыми и не останавливаться в духовном развитии. Три последних десятилетия, когда мы из «молодых стариков» превращаемся в «древних старцев», могут стать одним из лучших периодов нашей жизни, и начать никогда не поздно. Многое – большая часть – зависит от того, какой стиль жизни мы выбираем, насколько готовы жить, ставя перед собой реальные цели, а не просто плыть по течению. Выбор стиля жизни

По причине наследственности мы, возможно, предрасположены, скажем, к сердечным заболеваниям или артриту, но здоровый образ жизни и правильные установки способны помочь победить болезни. Среди моих знакомых есть нетрудоспособные и больные старые люди, но они не чувствуют скуки. Они испытывают радость и прилив сил и, по-моему, стареют благополучно. Над выбором стиля жизни и установок мы можем задуматься еще до начала III акта. Но, даже если мы решим изменить свои привычки после шестидесяти, еще есть возможность повлиять на то, как мы будем стареть.

В следующих главах подробнее остановлюсь на том, как я вместе с другими людьми встроила эти составляющие в собственную жизнь, и как вам сделать то же самое. Часть II. Тело, Разум и отношение к жизни Глава 6. Физические упражнения

Очень старые люди… занимаются физическими упражнениями не оттого, что они здоровы… скорее, благодаря физическим упражнениями они в здравии доживают до старости.

Джейн Броуди, автор статей о здоровом образе жизни, печатающийся в New York Times

Вся моя семья хохотала надо мной во весь голос: «Упражнения! Упражнения! Старость на пороге!» В какой-то момент нужно собрать все свои силы. Разве кто-нибудь думал, что вы доживете до таких лет?

Шер

ОДНАЖДЫ, КОГДА МНЕ БЫЛО ПЯТЬДЕСЯТ ДЕВЯТЬ ЛЕТ, Я ЕХАЛА на машине с Тедом Тернером по одному из его ранчо в Патагонии. Вдруг после поворота перед глазами возник один из самых величественных пейзажей с заснеженными макушками гор, подобного которому не доводилось видеть прежде: абсолютно симметричное жерло потухшего вулкана Маунт Лейнин, возвышающегося более чем на 4000 метров над ровными пампасами. В тот момент я поклялась совершить восхождение на эту гору, сделав себе подарок к шестидесятилетию.

Мой пасынок Бо Тернер сказал, что будет сопровождать меня вместе с парой проводников. В течение нескольких месяцев я тренировалась, купила все необходимое снаряжение для подъема на ледник, высота которого – около 700 метров, и, наконец, мы отправились в путь. Еще до наступления ночи, попав в пургу, мы разбили лагерь на высоте около 3500 метров и встали, когда еще не рассвело, чтобы, дойдя до вершины, засветло вернуться назад. Я ужасно нервничала, так как мы двигались в полной темноте. Сердце замирало, когда пробирались сквозь плотные и глубокие сугробы, наметенные на высоте, но я испытывала гордость от того, что иду впереди всех. Один из проводников крикнул: «Не так быстро, Джейн, вы вспотеете», но мне хотелось доказать (главным образом самой себе), что шестидесятилетняя женщина все еще не растеряла силы. Как глупо с моей стороны! Не дойдя 350 метров до вершины, мне пришлось повернуть назад. Как и предупреждал проводник, одежда, пропитавшаяся изнутри потом – доказательство моего упрямства – охладилась, и из-за резко снизившейся температуры тела мне грозила гипотермия.

^{Во время прогулки я поднимаюсь по крутому холму.}

Спустившись вниз, Бо застал меня в лагере, расположенном на полпути к вершине, и стал развлекать рассказами о том, что бы случилось, если бы я стала взбираться на вершину по ледяному покрову. Я чувствовала себя неудачницей.

Наверное, вы думаете, что урок пошел мне на пользу. Как бы не так! В день шестидесятилетия я захотела подняться на высоту более 5500 метров (почти на 700 метров выше той, на которой я когда-либо бывала), но узнала, что восхождение проходит при очень низкой температуре, а я плохо переношу холод.