Читаем 459091 полностью

Я провела много дней в одиночестве, если не считать общества моего золотистого ретривера. Читала перевернувшую мои представления книгу Риан Айслер The Chalice and the Blade («Чаша и клинок») – об обществе времен неолита, поклонявшемся богине, и о возникновении патриархата, разрушившего ее культ. По душе мне была и книга психиатра Скотта Пека The Road Less Traveled («Непроторенная дорога») – о том, что помогает человеку реализовать себя. Знаю, что была незащищенной и уязвимой, поэтому избегала действий, которые не способствовали моему духовному подъему, неприятных и негативно настроенных людей, музыки, не вызывавшей чувства умиротворения. Инстинкт самосохранения подтолкнул продолжать мою обычную программу упражнений, благодаря которым повышался уровень эндорфина. Это напоминало о том, что я еще существую. Плодородная пустота

Со временем я осознала произошедшие внутри и вокруг меня изменения. Мне пришло в голову, что это было похоже на то, что происходит с актерами по мере того, как приближается время, когда они должны выйти на сцену в новой роли. Они начинают превращаться в нового героя, но образ еще не обрел четких очертаний. Это пространство, отделяющее их от самих себя и от того, кем они собираются стать. Это может стать как зоной уязвимости, так и периодом потрясающего творческого возбуждения. Немало умных людей тщательно исследовало значение этих переходов в нашей жизни. Консультант Уильям Бриджес, занимающийся проблемами организаций, называет такое состояние «нейтральная зона». Мыслитель Виктор Франкл описывает его как «экзистенциальный вакуум». Для Донны Хинес это значит «оставаться в тени». Я предпочитаю метафору Браун Левин «плодородная пустота», пространство «беспристрастного неведения»3. «Плодородная» – значит полезная, так как она стимулирует развитие, а слово «пустота», как мне кажется, передает состояние опустошения. Именно в плодородной пустоте начинают пробиваться ростки нового.

Оказывается, потенциалы, похожие на те, что заложены в плодородной пустоте, встречаются в природе. Через несколько лет после моих болезненных переходных состояний в среднем возрасте эколог из штата Южная Джорджия рассказал мне, что именно там, где заканчивается одна экосистема и начинается другая, наблюдается самое изобильное, самое волнующее разнообразие жизни. А многие физики заявляют, что «чем больше какая-либо система приближается к границе хаоса, тем больше в ней креативности и «дополнительных опций». «Дополнительная опция» – мне это нравится! В точности так я представляю себе плодородную пустоту: пространство, где, почти достигнув дна, вы плывете по течению – и там сами по себе открываются новые опции.

Может быть, самые основательные устои жизни рухнули не по вашей вине, и вам нужно в целом переосмыслить свой путь. Может быть, и не было реального изменяющего жизнь перелома, например, развода или смерти близких; просто дети выросли и ушли из дома, и из-за возраста вы болезненно переносите вынужденное одиночество и последующую утрату ясной и устойчивой конструкции, на которую полагались. Переосмысление продуктивности

Возможно, пришло время переосмыслить, что же мы понимаем под продуктивностью. То, что было продуктивно в молодости, теперь может сдерживать, мешая воспользоваться «дополнительными опциями» и развить новый, еще не познанный потенциал. Даже если закончился репродуктивный период, кто сказал, что вместе с ним мы перестали быть продуктивными? Гете писал: «Всякий, кто достиг середины жизни и пытается осознать желания и надежды ранней юности, неизменно испытывает разочарование. Каждому десятилетию человеческой жизни сопутствуют свои собственные удачи, надежды и стремления». Мне кажется, нечто подобное происходит каждые семь лет. Каждые семь лет плюс минус один год обновляются все наши клетки, и приблизительно в это время мы склонны к серьезным переменам. Что касается отношений между людьми, если партнеры совершают переход из одного состояния в другое без сочувствия друг к другу, могут возникнуть неприятности. Будучи трижды замужем, я всегда с беспокойством ожидала наступления каждого седьмого или восьмого года брака.

Перейти на страницу:

Похожие книги

120 дней Содома
120 дней Содома

Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад (маркиз де Сад) принадлежит к писателям, называемым «проклятыми». Трагичны и достойны самостоятельных романов судьбы его произведений. Судьба самого известного произведения писателя «Сто двадцать дней Содома» была неизвестной. Ныне роман стоит в таком хрестоматийном ряду, как «Сатирикон», «Золотой осел», «Декамерон», «Опасные связи», «Тропик Рака», «Крылья»… Лишь, в год двухсотлетнего юбилея маркиза де Сада его творчество было признано национальным достоянием Франции, а лучшие его романы вышли в самой престижной французской серии «Библиотека Плеяды». Перед Вами – текст первого издания романа маркиза де Сада на русском языке, опубликованного без купюр.Перевод выполнен с издания: «Les cent vingt journees de Sodome». Oluvres ompletes du Marquis de Sade, tome premier. 1986, Paris. Pauvert.

Маркиз де Сад , Донасьен Альфонс Франсуа Де Сад

Биографии и Мемуары / Эротическая литература / Документальное
Отцы-основатели
Отцы-основатели

Третий том приключенческой саги «Прогрессоры». Осень ледникового периода с ее дождями и холодными ветрами предвещает еще более суровую зиму, а племя Огня только-только готовится приступить к строительству основного жилья. Но все с ног на голову переворачивают нежданные гости, объявившиеся прямо на пороге. Сумеют ли вожди племени перевоспитать чужаков, или основанное ими общество падет под натиском мультикультурной какофонии? Но все, что нас не убивает, делает сильнее, вот и племя Огня после каждой стремительной перипетии только увеличивает свои возможности в противостоянии этому жестокому миру…

Александр Борисович Михайловский , Мария Павловна Згурская , Роберт Альберт Блох , Айзек Азимов , Юлия Викторовна Маркова

Биографии и Мемуары / История / Фантастика / Научная Фантастика / Попаданцы / Образование и наука
Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары