Читаем 2666 полностью

В октябре в Санта-Тереса не нашли ни одного женского трупа — ни в городе, ни в пустыне; и так работы, направленные на ликвидацию незаконной свалки Эль-Чиле, окончательно заглохли. Журналист из «Трибуны Санта-Тереса», который писал о переносе и уничтожении свалки, сказал, что никогда в жизни не видел такого хаоса. Его спросили: хаос — дело рук муниципальных рабочих, занятых в бесполезном деле? Нет, ответил тот, хаос продуцирует безжизненная помойка. В октябре для усиления отряда судейских, которые уже работали в городе, из Эрмосильо прислали пять судебных полицейских. Один приехал из Каборки, другой — из Сьюдад-Обрегона и остальные трое из Эрмосильо. На вид — крутые парни. В программе «Час с Рейнальдо» снова появилась Флорита Альмада и сказала: она советовалась со своими друзьями (иногда она звала их друзьями, а иногда — покровителями), и те сказали, что убийства продолжатся. Также они сказали, что ей нужно быть осторожнее, — есть люди, которым она очень не нравится. Но я не беспокоюсь, заметила она, с чего бы, я ведь уже старенькая. Потом попыталась поговорить — прямо перед камерами — с духом одной из жертв, но у нее не получилось, и она упала в обморок. Рейнальдо решил, что она притворяется, и попытался сразу же привести ее в чувство, поглаживая щеки и дав несколько глотков воды, но обморок был вовсе не притворным (это была настоящая потеря сознания), и Флорита попала в больницу.

Очень высокий блондин. Хозяин или, возможно, доверенный служащий в магазине компьютеров. В центре. Эпифанио быстро разыскал его. Чувака звали Клаус Хаас. Росту в нем было метр девяносто и волосы у него оказались канареечно-желтые, словно бы он красил их каждую неделю. Когда Эпифанио в первый раз пришел в магазин, Клаус Хаас сидел за столом и разговаривал с клиентом. К нему подошел невысокий и очень смуглый подросток и спросил, чем может быть полезен. Эпифанио показал на Клауса Хааса и спросил, кто он. Начальник, ответил подросток. Я хочу поговорить с ним. Сейчас он занят, если вы скажете, что ищете, я, наверное, для вас найду эту штуку. Нет, сказал Эпифанио. Сел, закурил и приготовился ждать. Вошли еще два клиента. Потом забрел чувак в синем рабочем халате и оставил в углу несколько картонных коробок. Хаас поприветствовал его из-за стола, помахав рукой. Руки у него длинные и сильные, подумал Эпифанио. Подросток подошел и подал ему пепельницу. В глубине магазина сидела девушка и что-то печатала. Когда клиенты ушли, появилась женщина — по виду секретарша — и начала рассматривать ноутбуки. Разглядывая компьютеры, она записывала цены и условия рассрочки. На ней была юбка и туфли на высоком каблуке, и Эпифанио подумал: точно с шефом трахается. Затем подошли еще два клиента, и подросток отошел от женщины и занялся ими. Хаас, ни на что не обращая внимания, продолжил говорить с мужчиной, которого Эпифанио видел только со спины. Брови у Хааса были практически белые, и всякий раз, когда он смеялся или улыбался тому, что сказал клиент, его зубы сияли как у киноактера. Эпифанио докурил сигарету и закурил другую. Женщина развернулась к улице, словно бы ее там кто-то ждал. Лицо казалось знакомым — уже не арестовывал он ее когда-нибудь давно? Насколько давно? — подумал он. Да тыщу лет назад. Но женщине на вид было не больше двадцати пяти, так что, если он ее арестовывал, тогда ей было не больше семнадцати. А что, возможно, подумал Эпифанио. А у этого блондина дела хорошо идут. У него есть постоянные клиенты, и он может себе позволить сидеть за столом, ведя неспешные беседы. Эпифанио подумал тогда о Росе Марии Медине и о том, насколько достоверна ее информация. Ни хрена она для меня не полезна, эта ее информация. Через полчаса из магазина все ушли. Уходя, женщина посмотрела на него, словно бы тоже узнала. Хаас и его клиент тоже перестали смеяться. Теперь Хаас стоял за стойкой в форме подковы и с улыбкой поджидал его. Эпифанио вытащил из кармана пиджака фотографию Эстрельи Руис Сандоваль и показал ему. Блондин на нее посмотрел, но в руки не взял, а потом состроил какую-то странную гримасу: наморщил нижнюю и прикусил верхнюю губу и посмотрел на Эпифанио — мол, что это и зачем это. Вы ее знаете? Думаю, что нет, сказал Хаас, хотя в магазин много народу заходит. Потом полицейский представился: Эпифанио Галиндо, полиция Санта-Тереса. Хаас протянул ему руку, и, пожав ее, Эпифанио почувствовал, что кости у этого блондина железные. И очень хотелось сказать: не ври мне, у меня есть свидетели, но вместо этого он только улыбнулся. За спиной Хааса за другим столом сидел подросток, притворяясь, что просматривает бумаги, а на самом деле ловил каждое слово их беседы.