Читаем 2666 полностью

Жизнь не сахар, сказал муниципальный президент Санта-Тереса. У нас три совершенно ясных дела, сказал судейский Анхель Фернандес. Надо все тщательно рассмотреть, сказал чувак из торговой палаты. Я все тщательно рассматриваю, как, блин, под лупой, снова и снова, пока не усну, сказал Педро Негрете. А вот не надо тут осиное гнездо ворошить, сообщил мэр. Истина — она одна и нечего тут, заявил Педро Негрете. У нас серийный убийца, прям как в фильмах гринго, орудует, сказал судебный полицейский Эрнесто Ортис Ребольедо. Давайте потихоньку, полегоньку действовать, проговорил тип из торговой палаты. А чем серийный убийца отличается от нормального и обычного убийцы? — спросил судейский Анхель Фернандес. Да очень просто: серийный убийца — он свою подпись ставит, понимаете? У него мотива нет, а подпись есть, сказал судейский Эрнесто Ортис Ребольедо. Как это у него нет мотива? Он что, запитан от электричества? — спросил мэр. В такого рода делах важно думать, что говоришь, чтобы не попасть в неловкую ситуацию, сказал чувак из торговой палаты. Есть три женских трупа, проговорил судейский Анхель Фернандес, показывая большой, указательный и средний палец всем, кто сидел в комнате. Если бы их было только три, сказал Педро Негрете. Три жертвы с отрезанной правой грудью и откушенным соском на левой, сказал судейский Эрнесто Ортис Ребольедо. И что это, по-вашему, такое? — спросил судейский Анхель Фернандес. Что у нас серийный убийца орудует? — спросил мэр. Ну да, отозвался Анхель Фернандес. Это ж, вы понимаете, не может быть случайностью, это ж не три мудака решили вот так поступить со своими жертвами, сказал судейский Эрнесто Ортис Ребольедо. Логично, покивал мэр. Но что-то же надо с этим всем делать, сказал судейский Анхель Фернандес. Да ладно, не надо давать волю воображению, а то такого навыдумываем, заметил чувак из торговой палаты. Я уж понял, чего мы сейчас навыдумываем, сказал Педро Негрете. И что, ты согласен? — спросил мэр. Если три женщины с отрезанной правой сиськой были убиты одним и тем же человеком, почему бы не решить, что этот же человек убил остальных женщин? — заметил судейский Анхель Фернандес. Все по науке, заявил судейский Эрнесто Ортис Ребольедо. В смысле? Что убийца — ученый? — поинтересовался чувак из торговой палаты. Нет, его модус операнди, форма того, как он убивает, этому блядскому сыну нравится убивать, сказал судейский Эрнесто Ортис Ребольедо. Я вот что хочу сказать: начинал он с изнасилования и удушения — а что, нормальный, скажем, способ убить кого-то. А тут понял — его не могут поймать, и теперь он убивает по-другому, и в этом есть что-то очень личное. Зверь вырвался на свободу. Теперь каждое преступление несет его личную подпись, сказал судейский Анхель Фернандес. А вы как считаете, господин судья? — спросил мэр. Все может быть, отозвался судья. Все, конечно, может быть, но не надо поддаваться хаосу, терять, скажем так, компас, сообщил чувак из торговой палаты. Одно ясно: тот, кто убил и изуродовал этих трех бедных женщин, — один и тот же человек, сказал Педро Негрете. Так давайте отыщем его и закончим с этим сраным делом, предложил мэр. Но, пожалуйста, осторожненько, я вас прошу, не надо сеять панику, сказал чувак из торговой палаты.