Читаем 2666 полностью

Преступления случались одно за другим, а Эпифанио продолжил в одиночестве расследовать убийство Эстрельи Руис Сандоваль. Он поговорил с родителями и братьями, которые еще жили в доме. Те ничего не знали. Поговорил со старшей сестрой — та уже вышла замуж и сейчас жила на улице Эсперанса, что в районе Ломас-дель-Торо. Изучил фотографии Эстрельи. Была она красивой высокой девочкой с приятными чертами лица и прекрасными волосами. Сестра назвала подруг, с которыми убитая работала на фабрике. Эпифанио подождал их у выхода. И тут же понял: он был в этой толпе единственный взрослый, кроме него, тут стояли только дети, некоторые еще со школьными учебниками под мышкой. Рядом с детьми терся какой-то чувак с зеленой тележкой с леденцами. Над тележкой был натянут белый тент. Словно бы желая рассеять толпу детей, Эпифанио свистнул и купил леденцы всем, за исключением малыша, которому еще не исполнилось трех месяцев — его держала на руках сестричка лет шести. Подруг Эстрельи звали Роса Маркес и Роса Мария Медина. Он спросил о них у работниц, которые выходили с фабрики, и они указали ему на Росу Маркес. Эпифанио сказал ей, что он из полиции, и попросил подозвать другую подругу. Потом они долго шли пешком от индустриального парка. Вспоминая Эстрелью, Роса Мария Медина расплакалась. Всем троим нравилось кино, и по воскресеньям — не каждую неделю, конечно, — они шли в центр города и там брали билеты на сдвоенный сеанс в кинозале «Рекс». А иногда просто ходили и разглядывали витрины, особенно витрины с женской одеждой, или шли в торговый центр района Сентено. Там по выходным играли музыканты и ничего не брали за вход. Эпифанио спросил, были ли у Эстрельи планы на будущее. Конечно, у нее были планы, она хотела пойти учиться, а не вкалывать всю жизнь на фабрике. А чему она хотела учиться? Хотела научиться работать на компьютере, сказала Роса Мария Медина. Потом Эпифанио спросил, хотели ли они выучиться чему-нибудь, и они ответили: да, но это не так уж просто сделать. Она тусовалась только с вами или у нее были и другие подруги? — спросил он. Они ответили: мы были ее самыми близкими подругами. Парня у нее не было. Один раз она встречалась с кем-то. Но это было давно. И они его не знали. Эпифанио спросил, сколько было Эстрелье, когда она встречалась с парнем, девочки задумались и ответили: двенадцать или около того. А как так вышло, что с такой симпотной девушкой никто не замутил? Подружки рассмеялись и сказали, что от парней у Эстрельи отбою не было, вот только она не хотела тратить на них время. Для чего нужен мужик, если мы уже работаем, получаем зарплату и ни от кого не зависим? — это спросила Роса Маркес. А ведь и правда, покивал Эпифанио, я тоже так думаю, но все же время от времени, особенно в молодости, почему бы и не потусоваться с кем-нибудь, ведь это тоже нужно человеку. Да мы сами по себе спокойно тусовались, сказали девушки, и нам это не нужно. Они потихоньку шли домой, и он на всякий случай попросил их описать чуваков, которые хотели заделаться бойфрендами или друзьями Эстрельи. Остановившись посреди улицы, записал пять имен без фамилий — все пятеро работали на той же фабрике. Потом еще несколько кварталов прошел с Росой Марией Мединой. Не думаю, что это кто-то из них, сказала девушка. Почему? Потому что у них лица такие — хорошие. Я с ними поговорю, сказал Эпифанио, а когда поговорю, расскажу тебе. В течение трех дней он разыскал всех пятерых. Действительно, лица такие, на злодейские не похожи. Один из парней уже женился, но в ночь похищения Эстрельи был дома с женой и тремя детьми. У остальных четверых нашлось полное или частичное алиби, а кроме того — и это важно — ни у кого из них не было машины. Тогда Эпифанио снова поговорил с Росой Марией Мединой. В этот раз он ждал ее, сидя на пороге ее дома. Девушка пришла и жестоко отчитала его за то, что не позвонил в дверь. Я звонил, сказал Эпифанио, но мне открыла твоя мама и пригласила на чашечку кофе, но потом ей нужно было идти на работу, и я остался вот тут ждать тебя. Девушка пригласила его в дом, но Эпифанио предпочел остаться на пороге — дескать, здесь не так жарко, как внутри. Спросил, курит ли она. Девушка сначала стояла, а потом села на ровный камень и ответила, что не курит. Эпифанио внимательно оглядел камень: тот был очень любопытный — в форме стула, без спинки, правда, и сам факт, что мать или кто-то другой из семьи его поставил здесь, в садике, указывал на хороший вкус и даже некоторую его изысканность. Он спросил девушку, где нашли такой камень. Его нашел мой папа, сказала Роса Мария Медина, в Касас-Неграсе, и перетащил сюда сам, голыми руками. Там нашли тело Эстрельи, сказал Эпифанио. На шоссе, отозвалась девушка и прикрыла глаза. Мой отец нашел этот камень в Касас-Неграсе, на одной вечеринке, и прямо влюбился в него. Вот такой он был человек. И она добавила: папа умер. Эпифанио спросил когда. Да давно уже, ответила девушка равнодушно. Он закурил и попросил рассказать еще раз, в любой форме, про то, как они тусовались с Эстрельей и второй подругой, как ее там, Росой Маркес, по воскресеньям. Девушка начала рассказывать, глядя в одну точку — на горшки с растениями, что ее мама выращивала в крошечном садике перед домом, — однако время от времени вскидывала на него взгляд, словно бы задумываясь: полезна ему эта информация или он теряет время, выслушивая ее. Когда закончила, Эпифанио уяснил лишь одно: они тусовались не только по воскресеньям, иногда ходили в кино по понедельникам и четвергам или на дискотеку — и все это зависело от того, в какую смену они работали на фабрике, а расписание смен там было гибкое и зависело от циклов производства, которые для рабочих были как темный лес. Тогда Эпифанио поменял вопрос и спросил, как они развлекались по вторникам, например, если вдруг выходной попадал на вторник. Да то же самое, сказала девушка, хотя вот, может, даже лучше тусоваться на буднях — все заведения в центре открыты, а в выходные — не все. Эпифанио немного надавил на нее: спросил, какой у нее любимый кинотеатр помимо «Рекса», в какие другие кинотеатры они ходили, клеил ли кто-нибудь Эстрелью, в какие магазины они не заходили, то есть не заходили, а просто рассматривали витрины, в каких кафетериях сидели и ходили ли когда-нибудь в ночной клуб. Девушка ответила, что в клубе они никогда не бывали — Эстрелье такие заведения не нравились. Ну а тебе нравились, да? Тебе и твоей подружайке Росе Маркес. Девушка, не глядя ему в лицо, призналась: да, иногда они, без Эстрельи, ходили в клубы в центре города. А Эстрелья — не ходила? Никогда с вами не ходила туда? Никогда, ответила девушка. Эстрелья хотела учиться компьютерной грамотности, хотела двигаться вперед, добавила она. Ах, компьютерная грамотность, компьютерная грамотность, ни одному слову я не верю, лапуль, сказал Эпифанио. Я вам, блин, не лапуля, отрезала девушка. Некоторое время они сидели молча. Эпифанио похихикал и закурил еще одну сигарету, все так же сидя на крыльце дома, посматривая на идущих туда и сюда по тротуару людей. Есть одно место, сказала девушка, но я уже не помню где, короче, оно в центре, и это магазин компьютеров. Мы туда пару раз заходили. Мы с Росой оставались снаружи, только Эстрелья входила и разговаривала там с очень высоким, прямо высоченным чуваком, гораздо выше вашего, сообщила девушка. Очень высокий чувак, а что еще? — спросил Эпифанио. Высокий и светловолосый, добавила девушка. А еще? Ну вот сначала-то Эстрелье все нравилось, особенно когда она первый раз зашла и поговорила с этим мужчиной. И сказала мне, что это хозяин магазина и он хорошо понимает в компьютерах, и, кроме того, видно, что у него много денег. А потом мы пошли туда второй раз, и Эстрелья вышла вся испуганная. Я ее спросила, что случилось, а она мне ничего не рассказала. Мы вот так вдвоем шли обратно, а потом пошли на ярмарку в районе Веракрус и всё забыли. И когда это было, лапуль? — спросил Эпифанио, внутреннему взору которого тут же представился очень высокий и очень светловолосый мужик, вот он крадется в темноте, по длинному темному коридору, вверх и вниз, словно бы ожидая лично его. Это было за неделю до того, как ее убили, сказала девушка.