Читаем 2666 полностью

В июне умерла Эмилия Мена Мена. Тело обнаружили на подпольной свалке рядом с улицей Юкатекос, ближе к кирпичной фабрике «Эрманос Коринто». Экспертиза установила, что женщину изнасиловали, несколько раз ударили ножом и подожгли, но причина смерти была не указана: она умерла от ударов ножом или от ожогов? Непонятно. Также не удалось установить, была ли Эмилия Мена Мена уже мертва, когда ее подожгли. На свалке, куда сбросили ее тело, то и дело возникали пожары — в большинстве своем поджоги, но случались и стихийные возгорания; так что вполне могло быть, что ожоги появились из-за случайного пожара, а не злой воли убийцы. У свалки не было официального названия — она же подпольная, — но в народе ее прозвали Эль-Чиле. Днем на Эль-Чиле и соседних пустырях, которые свалка в конце концов тоже поглотит, не было ни души. А вот ночью появлялись те, у кого ничего нет — и даже беднее. В Мехико-сити их называют тепорочи, но тепорочо — это барчук-жизнелюб, циник с чувством юмора и склонностью к рефлексии, — совсем другое дело по сравнению с людьми, что шатаются в одиночестве или парами по Эль-Чиле. Их немного. Говорят они на труднопонимаемом жаргоне. Полиция устроила облаву следующей ночью, сразу после того, как нашли труп Эмилии Мена Мена, и сумела задержать лишь троих детей, что рылись в мусоре в поисках картона. Ночных жителей Эль-Чиле совсем немного. Ожидаемая продолжительность их жизни — короткая. В основном, оказавшись на свалке, они умирают через полгода. Их пищевые привычки и сексуальная жизнь — тайна. Возможно, они уже забыли, как это — есть и трахаться. Или еда и секс перешли для них в разряд вещей недостижимых, невыразимых — чего-то, что не поддается вербализации и не подвластно действию. Все они, без исключения, больны. Снять одежду с трупа на Эль-Чиле — значит снять с него кожу. Численность их стабильна: никогда не меньше трех и никогда не больше двадцати.