Читаем 2666 полностью

Поели они в месте под названием «Король Тако». У входа висела неоновая вывеска: мальчишка в высокой короне верхом на осле, вставшем на передние ноги с намерением сбросить всадника. А мальчик все не падал и не падал, хотя в одной руке у него было тако, а в другой что-то вроде скипетра или плетки, сразу не поймешь. Внутри было как в «Макдоналдсе», только поэпатажнее. Сиденья стульев не из пластика, а из соломы. Столы деревянные. Пол выложен большими зелеными плитками, на некоторых можно было разглядеть пустынные пейзажи или сценки из жизни Короля Тако. С потолка свисали пиньяты, которые, само собой, отсылали к другим приключениям царственного мальчишки, не расстававшегося со своим ослом. Некоторые сценки выглядели совершенно и по-детски повседневными: вот мальчик, осел и слепая на один глаз старушка, а вот мальчик, осел и колодец или мальчик, осел и котелок с бобами. Другие сценки, напротив, были посвящены событиям невероятным: вот мальчик и осел падают в ущелье, а вот мальчик и осел связаны и лежат на погребальном костре, а на одном даже нарисовали мальчика, приставившего к виску осла пистолет. Похоже, этот Король Тако был вовсе не названием ресторана, а персонажем комикса, которого Фейт никогда не видел. Тем не менее ему все равно казалось, что он в «Макдоналдсе». Может, из-за официантов и официанток? Они все были молодыми и все одеты в военную форму (Чучо Флорес сказал, что они одеты как федералы), может, из-за этого складывалось такое впечатление. Без сомнения, это была не армия победителей. Молодые люди старательно улыбались клиентам, но чувствовалось, как чудовищно они устали. Некоторые, казалось, потерялись в пустыне, каковой был «Король Тако». Другие, пятнадцати- и четырнадцатилетки, пытались безуспешно шутить с какими-то клиентами, которые сидели одни или парами, все мужчины, по виду чиновники или полицейские, и чуваки эти смотрели на подростков так, что сразу становилось не до шуток. Некоторые девушки ходили с заплаканными глазами и выглядели как призраки из недосмотренного сна.

— Адское какое место, — сказал он Росе Амальфитано.

— Так и есть, — одобрительно кивнула она, — но кормят тут неплохо.

— Что-то мне уже есть перехотелось.

— Ага, вот поставят перед тобой тарелку с тако — сразу захочется, — улыбнулась Амальфитано.

— Надеюсь, так и будет, — вздохнул Фейт.

В ресторан они приехали на трех машинах. В авто Чучо Флореса ехала Роса Амальфитано. В машине молчаливого Короны — Чарли Крус и Роса Мендес. Фейт ехал один, стараясь не отставать от них, и несколько раз, когда все кружили и кружили по городу, думал: а не посигналить ли и не покинуть ли навсегда эту процессию, в которой чувствовалось — непонятно, кстати, почему — что-то абсурдное и инфантильное, и поехать прямиком в «Сонору Резорт» записать хронику короткого боя, на котором он только что присутствовал. Возможно, там будет сидеть Кэмпбелл, и он сможет объяснить ему некоторые вещи, которые Фейт не понял. С другой стороны, если хорошо подумать, тут особо нечего было понимать. Пикетт — хороший боксер, а Фернандес — нет, все просто. А может, лучше было даже не ехать в «Сонору Резорт», а поехать прямо к границе, в Тусон, там в аэропорту наверняка есть интернет-кафе, он бы быстренько отпечатал заметку, — заметку усталого человека, который едва ли думает о том, что пишет, — а потом улетел в Нью-Йорк, где все вновь приобретет плотность настоящей реальности.

А вместо этого Фейт все ехал и ехал следом за машинами, которые поворачивали то туда, то сюда в чужом городе, и в голову ему даже закралось подозрение: а не потому ли они кружат и поворачивают, что хотят, чтобы он устал и плюнул на все, хотят от него отделаться; с другой стороны, это ведь они его пригласили, сказали — давай вместе поужинаем, а потом уж ты поедешь в свои Соединенные Штаты, давай, последний мексиканский ужин — вот только в словах их не было ни убежденности, ни искренности, а была просто фигура речи, имитация гостеприимства, мексиканская условность, на которую он должен был ответить словами благодарности (причем не односложно, а целой речью), а потом с достоинством удалиться прочь, шагая по полупустой улице.

Тем не менее он принял приглашение. Хорошая идея, ребята, я как раз проголодался. Давайте действительно все вместе поужинаем, а что такого. А ведь он заметил, как изменился взгляд Чучо Флореса и как смотрел на него Корона — холоднее прежнего, словно бы хотел взглядом прогнать его прочь или винил в поражении мексиканского боксера, и, мало того, он настоял на том, чтобы поесть местную кухню, мой последний вечер в Мексике, как вам идея ужина по-мексикански? Только Чарли Крусу понравилось, что он увязался с ними ужинать, Чарли Крусу и двум девушкам, хотя каждому на свой лад, в соответствии с природой каждого, хотя… опять же, вполне возможно, девчонкам просто было весело, вот и все, а вот для Чарли Круса — о, для того открывались нежданные перспективы среди обычной рутины и повседневности.