Читаем 2666 полностью

Чарли Крус сообщил, что Росита — она вот такая, что поделаешь, хороший человек, но чуточку невиннее, чем надо. Фейт не понял, что он имеет в виду под этим «чуточку невиннее».

— В Мексике и вправду мало негров, — сказала Роса Мендес. — Они в основном в Веракрусе все живут. Ты был в Веракрусе?

Чарли Крус все перевел. И сказал: Росита желает знать, был ли ты когда-нибудь в Веракрусе. Нет, никогда там не был, ответил Фейт.

— Я тоже. Я была в нем проездом, мне тогда пятнадцать было, — сказала Роса Мендес, — но я все уже забыла. Словно бы в Веракрусе со мной случилось что-то плохое, и мой мозг все это стер, понимаешь?

На этот раз перевела Роса Амальфитано. Переводя, она не улыбалась, как Чарли Крус, — просто перевела реплику женщины с самым серьезным видом.

— Понятно, — сказал Фейт, хотя ничего не понял.

Роса Мендес смотрела ему в глаза, и он так и не понял: она решила просто поболтать или доверить ему тайну.

— Что-то со мной там точно случилось, — продолжила Роса, — я ведь и вправду ничего не помню. Знаю, что была там недолго, два или три дня, но — никаких воспоминаний не сохранилось. С тобой случалось нечто подобное?

Возможно, да, случалось. Но вместо того чтобы ответить, он спросил ее, нравится ли ей бокс. Роса Амальфитано перевела вопрос, и Роса Мендес ответила, что иногда да, нравится, но только иногда, особенно когда дерется красивый боксер.

— А тебе? — спросил он англоговорящую девушку.

— А мне все равно, — ответила та, — я в первый раз пришла посмотреть.

— В первый раз? — удивился Фейт — хотя сам был в боксе отнюдь не экспертом.

Роса Амальфитано улыбнулась и согласно кивнула. Затем она закурила, а Фейт воспользовался моментом и посмотрел в другую сторону и встретился глазами с Чучо Флоресом, который смотрел на него так, словно дотоле никогда не видел. «Красивая девушка», — сказал стоявший рядом Чарли Крус. Фейт пожаловался на жару. По правому виску Росы Мендес сползала капелька пота. На ней красовалось платье с глубоким декольте — настолько глубоким, что открывало вид на большие груди и кремовый бюстгальтер. «Так выпьем же за Меролино», — сказала она. Чарли Крус, Фейт и Роса Мендес чокнулись своими бутылками пива. Роса Амальфитано присоединилась к тосту с бумажным стаканчиком, где, похоже, была вода, или водка, или текила. Фейт подумал, не спросить ли ее, но тут же решил: нет, задавать такой вопрос — это же дурь несусветная. Женщинам такого класса подобные вопросы не задают. Чучо Флорес и Корона единственные из всех стояли, словно бы до сих пор лелеяли надежду увидеть девушку с пустовавшего сиденья. Роса Мендес спросила, сильно или слишком сильно ему нравится Санта-Тереса. Роса Амальфитано перевела. Фейт не понял вопроса. Амальфитано улыбнулась. У нее была улыбка богини. Пиво ему явно не шло — с каждым глотком оно все больше горчило и нагревалось. Ему очень хотелось попросить глоточек из ее стакана — но нет, этого он бы не сделал никогда…

— Очень или слишком? А какой ответ правильный?

— Думаю, слишком, — ответила Роса Амальфитано.

— В таком случае — слишком, — сказал Фейт.

— Ты корриду видел когда-нибудь? — спросила Роса Мендес.

— Нет.

— А на футбол ходил? А на бейсбол? А на нашу баскетбольную команду — ходил?

— Я смотрю, твою подругу спорт сильно интересует, — проговорил Фейт.

— Не слишком, — ответила Роса Амальфитано, — она просто пытается найти тему для разговора с тобой.

Значит, это только разговор? Ну что ж, значит, она хочет показаться идиоткой или простушкой. Нет, нет, она пытается быть дружелюбной, хотя… что-то тут еще было, что-то еще…

— Нет, никуда не ходил, — сказал Фейт.

— Разве ты не спортивный журналист? — спросила Роса Мендес.

Ах вот оно что. Она не хочет показаться идиоткой или простушкой, да и дружелюбной быть не пытается, просто думает, что я — спортивный журналист и поэтому меня все эти события должны интересовать.

— Я тут временно за спортивного журналиста.

А потом объяснил двум Росам и Чарли Крусу, что был такой спортивный журналист у них в редакции, а потом взял да и умер, а вместо него отправили его, Фейта, чтобы он написал о бое Пикетт—Фернандес.

— А о чем ты пишешь? — спросил Чарли Крус.

— О политике. Я пишу на политические темы, которые затрагивают афроамериканскую общину. На социальные темы тоже пишу.

— Это, наверное, очень интересно, — сказала Мендес.

Фейт наблюдал за губами Росы Амальфитано, пока та переводила. И чувствовал себя очень счастливым.

Бой был коротким. Первым вышел Каунт Пикетт. Ему из вежливости похлопали, послышалось несколько негодующих воплей. Потом вышел Меролино Фернандес. Его приветствовали оглушительной овацией. В первом раунде они присматривались друг к другу. Во втором Пикетт пошел в атаку и меньше чем за минуту нокаутировал своего соперника. Тело Меролино Фернандеса вытянулось на парусине ринга и совсем не шевелилось. Секунданты дотащили его до угла на носилках, но Меролино так и не пришел в себя. Появились санитары и отвезли его в больницу. Каунт Пикетт без особого энтузиазма поднял руку и ушел, окруженный своими людьми. Зрители покидали павильон.