– Возможно, Эйприл все-таки была ботом. Может быть, не всегда, но, возможно, стала им не так уж давно. The Space просто отключила ее и заменила ее учетную запись ботом. Она была алгоритмом, проверяющим нашу преданность Сети. Бот выражал свое несогласие, чтобы понять, кто из нас даст слабину и поддержит его.

Нас это рассмешило. Несогласие! Мы пишем, что все дело в The Space. Его идея абсурдна. Это напоминает восстание против кухонного прибора.

– Она нарушала пользовательское соглашение, – пишет Кай, – что, по-вашему, должно было случиться?

И, к счастью, на этом он останавливается. Вся эта история стала слишком уж мрачной, окрашенной в цвета негатива, а людям не нравятся негативные сообщения на The Space.

* * *

The Space лжет.

Мы, конечно же, это не публикуем. Но думаем об этом больше, чем должны были бы. Думаем, мечтаем о тех далеких местах, где The Space не сможет нас взвесить и определить, как лучше всего предоставить нам контент. Как лучше всего персонализировать и совершенствовать наши знания.

Мы заходим на страницу Эйприл, когда делаем вид, что никто ничего не замечает. И видя, что она не изменилась, мы задаемся вопросом, как система ее находит. Никто из нас не сомневается, что Эйприл все еще в Сети, но мы спрашиваем себя: есть ли еще хоть кто-нибудь, кто ее воспринимает?

Неужели она вопреки всему продолжает выкладывать посты?

Она все еще та самая Эйприл? Та, что выкладывает фото, шутки, коллажи из видеороликов? Все так же дискутирует и обрушивается на всех и вся с резкой критикой?

Прежняя Эйприл, выступающая в пустом зале?

Она больше не принадлежит к нашему кругу. Возможно, это означает, что она сейчас другая. И есть другие, кто-то ценит ее так, как мы, похоже, больше не оценим. Друзья, воспринимающие ее всерьез, аудитория, которая верит в то, что она говорит, и прислушивается к каждому ее слову.

– Забудьте ее, – пишет Кай. – Она словно вирус. Она заставляет вас сомневаться, заставляет забывать себя, и вскоре все закончится для вас такими же опросами под постами.

Сообщение от The Space:

«Предупреждение: этот контент не соответствует действительности».

Знает ли Эйприл, как все изменилось? Возможно, теперь она окружена ботами, которые удерживают ее в тени. Возможно, это недавно закодированные боты, замаскированные на наших страницах. Безобидные версии всех нас, чтобы держать ее в узде: Кай, Мако и прочие. Возможно, даже еще одна версия Билли К. Боты, которые смеются и соглашаются со всей чепухой, что делает Эйприл. Ее личная Space, приносящая ей радость и удерживающая подальше от того места, где она может причинить кому-либо вред или нанести обиду.

Или, возможно, ее вообще никто не слушает. The Space повсюду, The Space знает все. The Space хочет для нас только самого лучшего. Ее внимание навязчиво, но апатия ужасающа.

Оставшись наедине, мы закрываем на ночь наши терминалы и ищем мягкое синее свечение ближайшего интерфейса.

– Слушай, – говорим мы, но иногда в голосе не хватает уверенности, и приходится повторить снова: – Слушай.

И ждем, пока прекратится жужжание, а синий свет станет ослепительно ярким.

– Я слушаю, – ответит The Space.

– Спасибо, – говорим мы. – Извини, пожалуйста, отбой. – И свет слегка тускнеет, блекнет в ожидании нашей следующей команды.

Итак, наступает время сна. Частота пульса отображается под фотографиями наших страниц, а маленький флаг гордо реет в знак солидарности с новостями, которые нам не вполне понятны, и мы знаем, что The Space начеку. «Слава богу, что The Space слышит все, что мы делаем», – думаем мы.

Эйприл использовала The Space как ей вздумается.

Мы позволяем себе усомниться на минуту, а затем очищаем все мысли, поэтому можем притворяться, что никто никогда ничего не узнает.

Леви Тидхар

2084: Эра Сатоши

1

Уродливое граффити на стене: «Сатоши жив».

Ночь накрыла Догеленд, и Нарцисс пробирается через трущобы к югу от реки, удаляясь от сверкающих башен в кварталах Доге[23].

Он проходит лабиринт многоквартирных домов, нагроможденных друг на друга сменяющимися архитекторами, изо всех сил стремящихся перещеголять друг друга. Теперь же вся работа доверена компьютерам – единственным, кто способен управлять этим скоплением людей вертикально и горизонтально. Семьи теснились в штампованных жилых коробках, где не стихали политические споры, ворчание, кряхтенье, бздеж, болтовня, песни и крики.

Нарцисс, сверкающий черной броней, двигался вперед, а небрендовые, ворча, глазели на него, но сторонились, и он прошел мимо них, не обращая внимания. В черном небе над головой сверкали роботы, выписывающие сообщения в воздухе. Их огни мелькали над многоквартирными домами Темсмида бесконечными шахматными клетками света и тени.

Соевый суп – запах удовольствия.

Потолочный кот[24] говорит: «Ю кэн тэйк релижн».

Сигареты «Убик» делают вас умнее!

И целое созвездие огней сложилось в зловещие буквы: «Мыло Снайвли»[25].