Читаем 2084 полностью

– Жестокая перестрелка, – добавил Отец. – Было много жертв.

Он покачал головой. В их мире стрельба была признаком катастрофического провала методов разведки. Весь смысл шпионажа заключался в том, что никто не должен узнать, что вы находитесь в том месте, куда вас отправили.

Дядя пожал плечами.

– По нашим данным, в следующий раз оружие появилось в… Дамаске, – сказал он, выдержав небольшую паузу, прежде чем произнести название города. – Несколько разных групп джихадистов выказали интерес в покупке, но внезапно у кого-то иссякло терпение, и представитель продавцов оказался в одном районе города, а его голова – в другой.

– Дальнейший путь оружия нам неизвестен, – продолжил Отец. – Мы знаем лишь, что в итоге оно попало в руки ячейки джихадистов, и подозреваем, что они его украли, поскольку у них, разумеется, не было средств на покупку.

– А мы украли его у них, – сказал Дауд.

– Да.

– Эта вещь проклята, – произнес Дядя. – Каждый, кто когда-либо ее касался, умирал в страшных муках.

– Я более склонен приписывать эти смерти человеческой жадности и глупости, чем чему-либо сверхъестественному, – рассуждал Отец. – Ведь мы не жадны и не глупы. Мы будем более осторожны.

* * *

Дауд открыл глаза и, храня неподвижность, осмотрел местность. Приближался вечер, и солнце ярко освещало склон холма. Далеко внизу море рассекала большая белая линия круизного корабля, направляющегося в сторону Турции. Немного дальше по склону стоял смотревший на него костлявый козел. Часы Дауда еще жужжали, и он выключил будильник.

Повернув голову, он увидел неровную яму, куда зарыл семя. Напряженно вглядываясь, он искал признаки поднимающегося над ней пара, но ничего подобного не заметил.

Дауд вскочил и подошел к яме. Она была достаточно большой, туда легко поместились бы его голова и плечи. Камни и скалы вокруг нее казались полурастаявшими, почти превратившимися в стекло. Он бросил в яму рюкзак. Глубина была довольно значительной, поскольку звук удара об дно он услышал лишь спустя несколько мгновений. Затем он сел, свесил ноги за край и скользнул внутрь.

Стены ямы были гладкими на ощупь. Упершись и расслабив колени и локти, он смог падать постепенно, но внезапно ноги беспомощно разъехались в открытом пространстве, и он потерял опору. Пролетев несколько метров вниз, он приземлился на ровную поверхность, как парашютист, легко справляющийся с ударом о землю, и огляделся.

Дауд оказался в полусферической комнате около десяти метров в длину и пяти в высоту. Пол и стены были гладкими и блестящими и мерцали тусклым светло-синим светом. Отверстие на потолке выходило в яму. Посмотрев вверх, он увидел крошечный круг неба и пришел к выводу, что находится на глубине не менее двадцати метров.

В самом центре комнаты находилось семя, превратившееся в жирную каплю размером с шестилетнего ребенка. Она имела идеальный голубой цвет безоблачного летнего неба Средиземноморья, и, наклонившись, Дауд увидел, что ее поверхность покрыта сетью тонких черных линий, похожих на кракелюры[6] на древнем фарфоре. Поверхность, как он понял, тоже очень медленно двигалась. Или, может быть, это просто черные линии, – трудно было сказать наверняка.

Дауд сел рядом с каплей и огляделся по сторонам. «Я не боюсь», – говорил он, но сейчас боялся. Он подумал, что Дядя бы это одобрил.

– Это называется нанотехнология, – объяснил Дядя. – Я слишком стар, чтобы в этом разбираться. Я не понимаю, как машина может быть такой маленькой с виду, но все же работать.

– Тот, кто ее разработал, по-видимому, сделал невероятный прорыв в науке, – добавил Отец. – Вообще, ходят слухи о том, что за основу был взят разбитый космический корабль, принадлежащий инопланетной цивилизации.

И все они смеялись над этим, но теперь, сидя рядом с машиной, Дауду было не до смеха. Насколько им было известно, эту машину никогда прежде не испытывали. Все, что они знали, так это то, что она предназначалась для действия. Западные разведывательные службы, узнай они о ней, – и он предположил, что они знают, – наверное, сошли бы с ума, рыская тут и там в попытках ее найти. Она была самой опасной вещью на Земле.

Быстрыми движениями Дауд снял одежду и снова сел рядом с машиной. Он глубоко вздохнул, положил руку на гладкую поверхность капли и легонько нажал. После кратковременного сопротивления рука до локтя погрузилась внутрь, и он пошевелил ею в теплом веществе, которое казалось одновременно мокрым и сухим. Кожу руки слегка покалывало, а затем она онемела. Онемение поднялось до плеча и внезапно охватило все его тело. Пока он боролся с паникой и непреодолимым желанием вырваться из машины, онемение дошло до головы, и он рухнул на пол.

* * *