Читаем 2084 полностью

После стольких рассветов, проведенных на качающихся волнах Эгейского моря, это утро было почти религиозным обрядом. Или могло бы им стать, если бы Дауд был хоть немного религиозным. Он присел на высоте половины склона горы, возвышавшейся в центре острова, и смотрел, как на востоке разливается свет, открывая фантастический вид на море и разбросанные острова. Далеко на горизонте виднелось размытое темное пятно, которое, по его мнению, могло быть турецким побережьем. Солнце, поднимающееся над краем света, казалось, на миг заставило вспыхнуть море яркими цветами.

Отсюда он мог видеть на много километров вдоль прибрежной дороги. Похоже, люди на этой стороне острова бывали нечасто. Вероятно, причиной этому служила плохая каменистая почва. Здесь также не было естественных гаваней. История и география заняли всего десять или пятнадцать километров на другой стороне и не считали нужным распространяться дальше. До этого момента, не считая берегового патруля, совершающего свой ежечасный объезд, он видел лишь несколько транспортных средств.

Немного выше по склону раскинулась небольшая рощица низкорослых и потрепанных деревьев. Походив между ними, Дауд нашел подходящее место и начал отодвигать большие и маленькие камни в сторону, пока не добрался до почти бесполезной почвы. Затем аккуратно вырыл ямку глубиной в несколько сантиметров. Убедившись, что она достаточно глубока, он присел, расстегнул рюкзак и достал небольшой прозрачный флакон. На дне дребезжал тусклый металлический предмет примерно того же размера и формы, что и семя подсолнечника.

Он вспомнил, как Дядя дал ему флакон. На нем были защитные перчатки.

– Множество ботанов, – серьезно сказал ему Дядя, – погибло, чтобы предоставить нам эту информацию.

Это была семейная шутка, но в ней скрывалась мораль: разведка всегда требует определенных затрат. Дауда и его братьев и сестер учили не относиться к разведывательной информации легкомысленно и помнить, что это не просто слова, цифры, фотографии и видео.

В этом случае так и было. Чтобы Дядя мог передать ему флакон, умерли люди. Об этом стоило помнить.

Его предупредили, чтобы он не касался семени, – внутри флакона было какое-то защитное покрытие, – поэтому он просто снял колпачок и перевернул его над ямкой. Семя упало на землю рядом с краем отверстия. Вокруг него начала виться слабая струйка дыма. Вздохнув, Дауд огляделся, нашел веточку и, столкнув семя в ямку, засыпал ее землей и присел на корточки. Держа веточку перед лицом, он прищурился и увидел, что ее конец как будто был обглодан. Пока еще обглодан; под взглядом Дауда, он, казалось, исчезал в крошечном облачке тумана. Воткнув веточку в землю над ямкой, он отошел на несколько метров, устроился под засохшим деревом и посмотрел на часы. Дядя сказал, что нужно ждать двенадцать часов. Во всяком случае, они располагали такими разведданными. Здесь они имели дело с Тайной, и могли быть различные варианты. Дауд прислонился спиной к дереву, настроил будильник и закрыл глаза.

* * *

– Это оружие колоссальной мощи, – сказал ему Дядя. – По нашим данным, оно было разработано северными корейцами, которые заинтересовались технологиями, запрещенными на Западе.

Дауд сидел на диване в гостиной главного дома и читал на планшете технические характеристики вещи, которую доставили прошлой ночью. Он взглянул на Дядю и Отца и сказал:

– Северная Корея.

– Да, мы знаем, – откликнулся Отец. – Последний неурожай убил более миллиона человек, и они до сих пор работают над подобными устройствами, – добавил он, кивая на планшет.

По мнению Дауда, а также большинства людей в мире, Северная Корея попала в котел неуправляемых социальных экспериментов, возглавляемых непредсказуемой династией Ким. Почти 30 лет в страну не пускали ни одного жителя Запада, а то, что выяснила разведка, представлялось в форме безумных слухов о генетических экспериментах, людях-гигантах, обезьянах, которые научились управлять машинами, собаках, способных вести беседы на обыденные темы и прочем в том же духе. Можно было отрицать наиболее противоречивые из слухов и всё же слышать неправдоподобные россказни о возможном нанесении ядерного удара Северной Кореей в начале двухтысячных, которые выглядели беспочвенными и не вызывали опасений. Поговаривали даже, что все ядерные державы планеты хоть одну боеголовку да направляли на Пхеньян.

– Как это попало в наши руки? – спросил он.

Отец вздохнул и склонил голову набок.

– Если это правда… – сказал Дауд, показывая на экран планшета. – Мне кажется, я ведь имею право спросить?

– Его украли, – ответил Дядя.

– Ну, ясное дело.

– Несколько раз, – добавил Отец.

– По нашим данным, первоначально оно было украдено с объекта вблизи Канге[5], недалеко от китайской границы, – продолжал Дядя. – Как это произошло, мы не знаем. Кое-кто шутил, что его предложили продать китайским спецслужбам, но продажа так и не состоялась, и этот предмет выпал из поля зрения. Несколько месяцев спустя он появился в Японии, где северокорейская разведслужба, похоже, предприняла попытку его вернуть.