Читаем 2084 полностью

Я провожу окончательную проверку всех моих занятий – возрастные группы, занятия в помещении и занятия спортом на открытом воздухе. Это настоящий микс, который сегодня заканчивается дневной сессией бегунов по пересеченной местности. Даже если в течение дня погода улучшится, из-за ливня минувшей ночи я приеду домой вся в грязи. Я тщательно упаковала цветные жилеты для двух команд, пластиковые конусы для бега и дриблинга, пять мячей и свою сменную обувь и тренировочный костюм. Я опускаюсь на колени и застегиваю молнию раздувшейся сумки до конца, а мой браслет вибрирует. Пришло сообщение: «Голосование закрывается через четыре часа». Черт. Я еще не сделала свой выбор!

В течение следующего часа обещают моросящий дождь, поэтому я выхожу на автобусную остановку пораньше. Я иду по дорожке через парк. Меня перекашивает от веса тяжелой, под завязку набитой вещами сумки, и, проходя перед окнами нашей роскошной многоэтажки, я как всегда чувствую себя неловко. Конечно же, это притворство. В свое время все здание служило жилищем для десятка-другого богатых семей, живущих на широкую ногу в нескольких высоких таунхаусах. Но теперь внутренние помещения разделены на 255 квартир-студий. Каждый раз, идя по тропинке, я смотрю на эту постройку и наслаждаюсь ее красотой, а отношения с соседями уходят на дальний план.

Роули стоит в конце садовой дорожки, засунув руки в карманы, и смотрит в небо. Я следую его взгляду, но ничего не вижу.

– Роули? – зову я. – У тебя разве нет аллергии на утренний воздух?

Он делает три шага к краю сада, останавливается под ветвью вишневого дерева и смотрит на крону. Не глядя на меня, он говорит:

– О, ты знаешь… У меня творческий кризис. Хочу написать о том, как дождь падает на листья. О звуках проходящей дождевой тучи. Что ты слышишь, когда вслед за первой падающей каплей дождя, преследуемой другими, разрастается бурный, непрерывный звук ливня?

– Как звучит дождь? Я скажу тебе, Роули. Когда я, промокшая насквозь, бегу с детьми, он звучит так: «хлюп-хлюп».

Он улыбается, но не отрывает взгляд от дерева и листьев.

– Как ты проголосовал? – спрашиваю я. – Я целую неделю не могу сделать выбор.

– За первый вариант. Я всегда выбираю первый вариант.

Я смотрю на него так, словно в первый раз увидела. Он всегда голосует одинаково? Какой бы ни был вопрос референдума? Да он ненормальный. Кто бы мог подумать?

– Но почему ты так делаешь, Роули? – спрашиваю я и слышу в своем голосе грусть.

Он меня не слушает. Я делаю короткий шаг к воротам сада, но сразу же отскакиваю назад и говорю:

– Ты всегда выбираешь первый вариант? Чего ты этим добьешься? – спрашиваю я и почти недоверчиво смеюсь. Но на самом деле я в растерянности. Разве он не понимает, что я заметила проблеск его настоящей сущности?

Он смотрит на меня и хмурится.

– Экономлю время. Не хочу забивать голову бессмысленными вещами. Во всяком случае, это всего лишь один голос. Какое он имеет значение? – говорит он, задирая голову. – Смотри. Похоже, будет дождь. Как думаешь?

– Разве ты не хочешь изменить ситуацию, Роули?

Его плечи подрагивают от смеха.

– Все равно это бесполезно, разве нет? Помнишь, какой разгромный был результат, когда на голосование поставили повторное открытие туннеля под Ла-Маншем? Три года назад? Ну, так ведь он все еще закрыт, не так ли?

– Но если ты не относишься к этому серьезно, то тебе вообще не стоит голосовать.

– И потерять льготы?

* * *

Я вхожу в автобус и сажусь там, где хорошо виден экран с новостями. Я приму решение, прежде чем доберусь до школы. На бегущей строке то и дело повторяется: «Проголосуйте сегодня до 13:00. Новые варианты льгот избирателей». Я вполне довольна бесплатным проездом. За него голосует большинство.

На экране группа из четырех экспертов излагает свое мнение по референдуму.

Вариант первый: осужденным, приговоренным к пожизненному заключению, будет предлагаться эвтаназия.

Вариант второй: осужденным, приговоренным к пожизненному заключению, не будет предлагаться эвтаназия.

В любом случае, я смогу себя убедить. На прошлой неделе я делала это несколько раз, меняя варианты. Оба выбора меня вполне устраивают. А это значит… Я проголосую по наитию. Так, как мне подскажет сердце. Я откидываюсь на спинку сиденья. Некоторых людей действительно волнует этот вопрос, и ради них я обязана принять мудрое, нравственное решение. Это моя гражданская ответственность. На экране появляется реклама. Мой браслет вибрирует. Подсказка, подсказка.

Роули такой… легкомысленный. Держу пари, что он голосует, когда варианты выбора на референдуме только-только появляются. Я вхожу в приложение HandsUp и голосую за второй вариант. Мне нужно свести на нет цинизм Роули. Получаю автоматический ответ: «Благодарим за Ваш выбор!»