Читаем 2009_19 (618) полностью

Мельниченко говорил о зависти, о неблагодарности: мол, на свои кровные построил дорогу к кладбищу, а люди две недели носили его на руках, а потом спросили, где взял деньги? Но не законный ли вопрос?

За что не любят кулака односельчане и даже ненавидят, на поверхности: лучше, нежели Минаев и Собчак, они знают, откуда первоначальный капитал. Практически 100 % благополучных фермеров — бывшие начальники, председатели колхозов, директора совхозов, бухгалтеры и зоотехники, сельская элита, подсуетившаяся в смутное время. Крестьянину, получившему долю колхозной земли, неоткуда взять денег на обзаведение, на технику и комбикорма, горючее и удобрения. Недаром герой так и не назвал источник своей «благотворительности». Люди знают! И потому жгли, жгут и будут жечь!

Почему Проханов не сказал, для меня загадка. Видно, Александр Андреевич всё надеется на патриотических капиталистов. Нет таких в природе! Капиталиста без прибыли не существует, а прибыль только за наш счёт!

Как хорош Мельниченко, провозглашая своё кредо: у меня есть сыновья, пусть они женятся и нарожают детей, и моя фамилия будет самой многочисленной в России! И за это называть его «Че Геварой» и обещать мавзолей? Мир, состоящий из одних Мельниченок — мечта идиота. Гитлеру, Наполеону, Александру Македонскому — любому завоевателю идейка пришлась бы по душе. Иисус Христос точно не о том думал. И Сталин, коему Проханов отдаёт должное — тоже не о том!

Короче, не годится кулак в герои: народ, который он обзывает всякими словами, и пьяницами, и завистниками, и лентяями — в нём разобрался. Зачем же спорить с народом?

Страдания богатых, с отчаяния готовых на самые глупые поступки, понятны. Земля горит под ногами! Но, как бы далеко не зашёл глобальный кризис, голову ни надо терять. Здравый смысл сегодня кстати, как никогда! Ю.М. Шабалин

РАЗ МАНЬЯК, ДВА МАНЬЯК

Мода существует не только для одежды, музыки или искусства. Модным веяниям подвержены и средства массовой информации. Если в мире происходит какое-либо неординарное событие, журналисты всех СМИ тут же слетаются на него, как грифы на мёртвую антилопу и устраивают информационный шабаш. Будь то крушение самолёта, автобуса с туристами или преступник захватил заложников и требует выкуп — этим событиям обеспечен прямой репортаж с места.

Но иногда внешне не связанные между собой события, мелькающие в СМИ как бы между прочим, имеют большее значение для понимания ситуации, чем все заявления официальных лиц и их мнения вместе взятые.

Для примера возьмём ставшую популярной в марте тему педофилов и прочих извращенцев.

В первой половине марта именем Йозефа Фритцля начинались почти все выпуски новостей федеральных телеканалов. Случай с маньяком в тихом австрийском городке Амштеттене возбуждал у зрителя интерес своей необычностью и нечеловеческой жестокостью. Несмотря на то, что маньяка арестовали ещё год назад, «новость» благоразумно попридержали, чтобы к началу судебного процесса с триумфом выдать её за сенсацию.

Очередной вопиющий случай, подобный «австрийскому чудовищу», не заставил себя ждать. В итальянском городе Турине аналогичные мерзости в отношении своих ближайших родственниц совершал целый семейный подряд — отец и сын. Однако эту тему СМИ уже не освещали так красочно, как дело Фритцля.

Почти в это же время (16 марта) президент Медведев собирает совещание в Кремле по проблеме насилия над детьми. Согласно оценке экспертов Общественной палаты, за последние годы количество правонарушений в отношении несовершеннолетних возросло в 30 раз. Наказания за подобные противозаконные действия в отношении детей будут ужесточаться, и несколько подобных законопроектов уже разрабатываются Госдумой.

В понедельник 30 марта на телеканале НТВ выходит передача «Честный понедельник» с Сергеем Минаевым, посвященная комендантскому часу для несовершеннолетних. Сторонники и противники введения комендантского часа весьма убедительно отстаивали свои позиции, но ещё убедительнее они расписывали ужасы и беззакония, творящиеся по ночам на улицах городов в отношении детей и подростков. Страху нагнали, но к единому мнению так и не пришли. Что для подобных телепередач естественно (а иначе было бы скучно).

И вот уже «Комсомольская правда» выносит на свои страницы статью «Колумбийский Фритцль четверть века насиловал свою дочь».

Можно ли считать подобную тематическую цепочку простым совпадением?

Создаётся впечатление, что интерес к «педофильной» теме раздувается не случайно. Словно кто-то размеренными порциями «сдаёт» маньяков в руки правосудия под вспышки фотокамер, чётко выверяя очерёдность и временной интервал.

Информационное зондирование общества на данную тему уже ведётся. Невидимые кукловоды постепенно формируют общественное мнение, чтобы оно само затребовало жёсткой руки, могущей навести порядок. В нас уже вогнали фобии терроризма, мирового кризиса, СПИДа… На подходе ещё один.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мохнатый бог
Мохнатый бог

Книга «Мохнатый бог» посвящена зверю, который не меньше, чем двуглавый орёл, может претендовать на право помещаться на гербе России, — бурому медведю. Во всём мире наша страна ассоциируется именно с медведем, будь то карикатуры, аллегорические образы или кодовые названия. Медведь для России значит больше, чем для «старой доброй Англии» плющ или дуб, для Испании — вепрь, и вообще любой другой геральдический образ Европы.Автор книги — Михаил Кречмар, кандидат биологических наук, исследователь и путешественник, член Международной ассоциации по изучению и охране медведей — изучал бурых медведей более 20 лет — на Колыме, Чукотке, Аляске и в Уссурийском крае. Но науки в этой книге нет — или почти нет. А есть своеобразная «медвежья энциклопедия», в которой живым литературным языком рассказано, кто такие бурые медведи, где они живут, сколько медведей в мире, как убивают их люди и как медведи убивают людей.А также — какое место занимали медведи в истории России и мира, как и почему вера в Медведя стала первым культом первобытного человечества, почему сказки с медведями так популярны у народов мира и можно ли убить медведя из пистолета… И в каждом из этих разделов автор находит для читателя нечто не известное прежде широкой публике.Есть здесь и глава, посвящённая печально известной практике охоты на медведя с вертолёта, — и здесь для читателя выясняется очень много неизвестного, касающегося «игр» власть имущих.Но все эти забавные, поучительные или просто любопытные истории при чтении превращаются в одну — историю взаимоотношений Человека Разумного и Бурого Медведя.Для широкого крута читателей.

Михаил Арсеньевич Кречмар

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Прочая научная литература / Образование и наука
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Том II
Том II

Юрий Фельзен (Николай Бернгардович Фрейденштейн, 1894–1943) вошел в историю литературы русской эмиграции как прозаик, критик и публицист, в чьем творчестве эстетические и философские предпосылки романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени» оригинально сплелись с наследием русской классической литературы.Фельзен принадлежал к младшему литературному поколению первой волны эмиграции, которое не успело сказать свое слово в России, художественно сложившись лишь за рубежом. Один из самых известных и оригинальных писателей «Парижской школы» эмигрантской словесности, Фельзен исчез из литературного обихода в русскоязычном рассеянии после Второй мировой войны по нескольким причинам. Отправив писателя в газовую камеру, немцы и их пособники сделали всё, чтобы уничтожить и память о нем – архив Фельзена исчез после ареста. Другой причиной является эстетический вызов, который проходит через художественную прозу Фельзена, отталкивающую искателей легкого чтения экспериментальным отказом от сюжетности в пользу установки на подробный психологический анализ и затрудненный синтаксис. «Книги Фельзена писаны "для немногих", – отмечал Георгий Адамович, добавляя однако: – Кто захочет в его произведения вчитаться, тот согласится, что в них есть поэтическое видение и психологическое открытие. Ни с какими другими книгами спутать их нельзя…»Насильственная смерть не позволила Фельзену закончить главный литературный проект – неопрустианский «роман с писателем», представляющий собой психологический роман-эпопею о творческом созревании русского писателя-эмигранта. Настоящее издание является первой попыткой познакомить российского читателя с творчеством и критической мыслью Юрия Фельзена в полном объеме.

Николай Гаврилович Чернышевский , Юрий Фельзен , Леонид Ливак

Публицистика / Проза / Советская классическая проза