Читаем 2008_42 (590) полностью

Хорошо известна версия, что Наполеона погубил «генерал Мороз». Многие узнали об этом еще в школе и с тех пор, неизменно приводя в пример Наполеона, покорившего всю Европу и потерявшего армию в студеной России, любят со знанием дела доказывать, что завоевателям к нам соваться не надо, ведь стужа и дороги погубят любого гения. Откуда взялась эта идея, никто не знает, но многие поколения наших соотечественников повторяют ее как великую истину. Именно этим еще в 1834 году и был возмущен Давыдов. Одну из глав своей книги он назвал «Мороз ли истребил французскую армию в 1812 году?», приводя свидетельства очевидцев и опровергая утверждения французского императора, который, правда, к тому времени уже 13 лет как покоился в могиле на острове Св. Елены. Наполеон придумал подобное объяснение своего поражения еще в 1812 году, объявив о причинах разгрома в двадцать девятом бюллетене. Согласно этому пропагандистскому документу (а по-другому бюллетени Наполеона назвать нельзя), внезапно выпавший снег и мороз в шесть дней расстроили дух его армии и отняли мужество у солдат, хотя русские мало тому способствовали.

Не соглашаясь с великим полководцем, Давыдов приводит следующие факты: во время кампаний 1795 и 1807 годов морозы были гораздо сильнее и длительнее, однако французы не потерпели такого сокрушительного поражения, а, наоборот, одержали ряд побед. Но самое главное то, что в 1812 году мороза как такового и не было, это просто нелепое заблуждение. Существует множество свидетельств того, что во время отступления «Великой армии» температура не опускалась ниже 10 градусов. В частности, согласно температурной таблице из отчета Виленской астрономической обсерватории за 1812 год самая низкая температура наблюдалась 13-го (-8 °C), 14-го (-9,2 °C) и 15-го (-6,5 °C) ноября. Во многом на общественное мнение оказала влияние народная память о сильнейших морозах зимы 1812/13 годов, но они разразились уже после того, как французы пересекли Неман.

Согласно спискам главного штаба Наполеона, перед тем как покинуть Москву французская армия состояла из 110 тысяч человек, когда же она достигла берегов Березины, в ее составе числилось всего 45 тысяч. Столь многочисленные по тем временам потери объясняются тем, что в нескольких сражениях французы, которые не смогли пробиться к продовольственным складам Юга России, были сломлены и сдавались в плен тысячами (в сражении под Красным 5 и 6 ноября в плен сдались 21 470 солдат и офицеров). Конечно, даже слабые морозы играли роль, но, как справедливо отметил Давыдов, «зима была только союзницею русских, а не, как тогда думали, единственною их защитницею».

Победа в Отечественной войне 1812 года была величайшим событием в истории России, да и, пожалуй, в истории всего человечества, и от этого еще больнее, что мы забываем о великом подвиге русской армии, искренне уверовав в слова честолюбивого полководца. Денис Давыдов — герой этой войны — был первым, кто во всеуслышание заявил о нашем заблуждении. Однако миф оказался живуч…

Бонапарт шел в Москву быстро, ни грязь, ни метели ему не мешали. Он захватил Москву в самом начале сентября. Стояла жара. Не было ни дождей, ни грязи, ни снега, ни мороза. Казалось бы, сиди и радуйся, грейся у огня пожаров, празднуй победу. Так нет же: случилось нечто такое, что заставило Бонапарта бежать из России до наступления холодов. Не зима его из Москвы выгнала! И Бонапарт до наступления зимы побежал из России. Потому что понял, что война только начинается!

Милорадович и Платов шли за французским арьегардом, постоянно его тревожа, казачьи отряды и партизаны рыскали по флангам отступающей французской армии, захватывали обозы, уничтожали французские отряды. Уже между Москвой и Смоленском отступающая французская армия жила впроголодь. «Почти вся кавалерия идет пешком, не наберется на пятый полк и одной сотни конных», — свидетельствует один из французов. Голод начал приобретать катастрофические масштабы. Уже в начале отступления французов на переходе от Вязьмы до Смоленска русский генерал Крейц, идя походом со своим полком, услышал какой-то шум в лесу, правее дороги. Въехав в лес, он с ужасом увидел, как французы поедали одного из своих мертвецов. Это показание Крейца подтверждается рядом других аналогичных. «…Кроме лошадиного мяса им есть нечего. По оставлении Москвы и Смоленска они едят человеческие тела…» А вот фрагмент из письма Кутузова жене от 28 октября: «Вчерась нашли в лесу двух французов, которые жарят и едят третьего своего товарища». Важно зафиксировать факт страшного голода именно в тот период, когда еще морозов не было, а стояла прекрасная солнечная осень. Именно голод, а не мороз быстро уничтожил французскую армию. «Французы погибли больше от голода, изнурения, беспорядка, грабительств и потери всякой дисциплины, а кавалерия — от тех же причин и от весьма дурной и безрассудной ковки лошадей», — свидетельствует тот же генерал Крейц.

Температурная таблица из отчета Виленской астрономической обсерватории за 1812 г.:

Октябрь 28

+3,7

Октябрь 29

+3,5

Октябрь 30

— 0,5

Октябрь 31

— 0,5