Восстание — результат тщательной целенаправленной подготовки. События 3 октября никем не готовились, поэтому и в самом деле нельзя их назвать восстанием. Но это и не было провокацией. Это был стихийный бунт людей, ненавидевших «банду Ельцина». И для узурпатора, и для руководства ВС это была неожиданность. Хасбулатов считал, что прорвавшим блокаду людям следует остаться около Дома Советов, полагая, что «живое кольцо» предотвратит силовую акцию, подобно тому, как это было в 1991 г. Руцкой, имея воинскую психологию, считал нужным «развить успех» и поддержал стремление захватить телецентр. К чему это привело, всем известно. Что было бы, если бы удалось удержать народ около Дома Советов? Да было бы не два места расстрела, а один. Еще легче. Верховодили ведь не дрожащий Янаев и не впавший в прострацию Ельцин, а силы куда более могущественные и безжалостные. Что им «живое кольцо», ну было бы не тысяча жертв, а десять тысяч, разница не принципиальная, когда решается вопрос о мировом господстве.

ИСТОРИЯ

ОКОПНЫЙ ТУПИК

Общая закономерность Первой Мировой войны или её частный случай на Западном фронте

Многие современные военные историки, рассматривая различные оперативно-тактические и военно-технические особенности Второй мировой войны, приходят к выводу, что их первопричины находятся в боевых действиях Первой мировой войны.

Оценивая эти причины некоторые из нынешних военных историков до сих пор повторяют стереотипы отечественной и западной историографии о том, что главной закономерностью Первой мировой войны был так называемый «окопный тупик», то есть превосходство обороны над наступлением, и поиски противоборствующими сторонами путей для его преодоления.

На самом деле простейшее изучение хода боевых действий на всех фронтах Первой мировой войны, особенно в период 1915–1917 гг., показывает, что «окопный тупик» был далеко не общей закономерностью Первой мировой войны. Протяженность её фронтов составляла около 5 тысяч километров, а «окопный тупик» был только на Западном фронте на территории Франции и Бельгии длиной чуть более 700 км.

При этом можно отметить, что протяженность русских фронтов против немцев, австро-венгров и турок в 1914–1918 годах в три раза превышала протяженность фронтов союзников как в Европе, так и на других участках боевых действий: Солоникский фронт в Греции, Палестина, Месопотамия.

Миф о всеобщности окопного тупика в Первой мировой войне рассыпается при рассмотрении конкретных периодов и эпизодов боевых действий.

Итак, боевые действия немецкой армии. В 1915 году на своём Западном фронте немцы наступательных действии не предпринимали, поскольку их основные силы были переброшены на Восточный фронт, где они с апреля по сентябрь 1915 года вели непрерывное наступление против русских войск, продвинувшись за эти шесть месяцев на глубину от 200 до 700 км. В 1916 году немцы вновь перемещают свои наступательные операции на Западный фронт. Но их наступление потерпело неудачу, но не из-за пресловутого «окопного тупика», а из-за неправильного выбора направления главного удара. Немецкие войска начинают наступление в Верденском укрепленном районе, который на небольшом участке имел несколько десятков крепостных сооружений, построенных в период с ХVII до начала ХХ века, усиленных густой сетью траншей и других полевых укреплений.

Здесь для немцев действительно получилась мясорубка. Зря они, конечно, полезли в Верден, тем более, что у них за год до этого в 1915 г. был уже негативный опыт штурмов русской крепости Осовец (по сути, небольшого укрепрайона) на территории нынешней Белоруссии. Эту русскую крепость, которая была во много раз слабее Вердена, немцы так и не смогли взять штурмом, даже применив химическое оружие, хотя у её гарнизона тогда не было противогазов. Гарнизон Осовца оставил крепость только по приказу после шести месяцев боев из-за угрозы её полного окружения.

Вообще Первая мировая война показала, что штурмы укрепрайонов и крепостей — это очень слабое место немецкой армии, несмотря на её превосходство в тяжелой и сверхтяжелой артиллерии. Тот успех, который имела немецкая армия в начале Первой мировой войны в Бельгии, когда она быстро преодолела систему бельгийских крепостей, объясняется тем, что эти крепости были по существу бетонированными артиллерийскими батареями и не имели оборонительных сооружений для пехоты и вообще пехотного прикрытия.

Этот же недостаток немецкой армии проявился и в годы Великой Отечественной войны. Немецкие армии не смогли прорвать ни одного из тех советских укрепленных районов, которые были своевременно подготовлены к обороне и заняты войсками. Это Киевский, Новгород-Волынский и Тираспольский укрепленные районы.