Читаем 2008_ 30 (578) полностью

Время Ивана Грозного есть золотое время нашего прошлого, когда получила свое наиполнейшее выражение свойственная духу русского народа основная формула русской общности: «Земле — сила мнения, Государству — сила власти», Н. Аксаков (1848–1909. Русский православный богослов, историк).

Научный мир ответил на полемику о царе Иоанне выдвижением ряда ярких и честных имен. Давайте послушаем и их мнение.

Н.С. Арцыбашев (1773–1841). В «Вестнике Европы», № 12 за 1821 год опубликовал разоблачительную работу, в которой указывал на недостоверность основного источника «Истории» Н.М. Карамзина — князя Курбского.

Кандидат богословия М. Ефимов о помазаннике божием Иоанне Грозном приводит ряд имен историков, которые не перепевали «Историю» Карамзина, а полемизировали с ним на основе фактических материалов. Вот некоторые из них:

Защитником русского царя является И.Е. Забелин (1820–1908), основатель Русского исторического музея. В его записных книжках и дневниках можно найти знаки глубоких размышлений о судьбе Иоанна IV. Вот один из примеров его тезисов:

«…Каждый разумный историк встанет на сторону Грозного, ибо он содержал в себе идею, великую идею государства…» В своих «Заметках» Забелин, оппонируя Карамзину, восклицал от имени царя: «Чего ужасаетесь? Вспомните, историки-подзуды, каков был Новгород Великий, какую кровь он проливал от начала до конца своей жизни, погублял свою братию неистово, внезапно. Кто управлял событиями в татарское время и заводил кровь между князьями. И я наказал город по новгородски же, как новгородцы наказывали друг друга…в дальние лета. А казнил за измену, за то, что хотели уйти из единства в рознь. Я ковал единение, чтобы были все, как один человек».

В другом месте Забелин указывает причину царской суровости: «Он выводил измену кровавыми делами. Да как же иначе было делать это дело? Надо было задушить этого Лютого Змия — нашу славянскую рознь, надо было истребить её без всякой пощады.

Понятно, почему так рассвирепел Иван Грозный, узнав об измене Пимена, что хотел отдаться Литве». Вот она — истинная подоплека новгородских казней! Здешние вельможи вкупе с архиепископом Пименом решились на измену Московии с тем, чтобы присоединиться к Литве, исконному врагу России и православия, да не одни, а со всей Новгородскою землею. За то, что Новгород Великий остался в составе России, мы все должны в ножки поклониться Ивану Грозному, который ковал наше единение. В противном случае натовские танки сейчас стояли бы на границе с Тверской губернией.

Крупный литературный критик, социолог и публицист Н.М. Михайловский (1842–1904), комментируя нелепости Карамзина и его последователей, замечает: «Наша литература об Иване Грозном представляет иногда удивительные курьезы. Солидные историки, отличающиеся в других случаях крайней осмотрительностью, на этом пункте делают решительные выводы, не только не справляясь с фактами, им самим хорошо известными, а…даже прямо вопреки им… Люди, привыкшие обращаться с историческими документами, видят в памятниках то, чего там днем с огнем найти нельзя, и отрицают то, что явственно прописано черными буквами по белому полю».

Даже среди советских ученых находились исследователи, которые подходили к фактической стороне данного вопроса объективно и беспристрастно.