Читаем 1919 полностью

Когда он утром спустился вниз, чтобы выпить кофе, Карло уже ждал его в вестибюле. Карло казался очень сонным, он до шести утра не мог найти себе ragazza, но в данный момент он в полном распоряжении своего caro amico [дорогой друг (итал.)] и желает показать ему город. Как Дик ни старался отвязаться от него, не оскорбляя его самолюбия, тот весь день ходил за ним по пятам. Он ждал Дика, покуда тот ходил к военному атташе за бумагами, завтракал с ним и Эдом Скайлером, в конце концов Эду удалось отшить его, и Дик поспешил на квартиру к Эду, чтобы встретиться с Энн-Элизабет. Эд вел себя очень курьезно: он сказал, что, поскольку он потерял Магду, ему дома все равно нечего делать и он рад, если Дик использует его квартиру для амурных целей. Засим он крепко взял Карло под руку и потащил его в кафе.

Дик и Энн-Элизабет были очень нежны и спокойны. Это было их последнее свидание. Дик вечером уезжал в Париж, а Энн-Элизабет со дня на день ожидала командировки в Константинополь. Дик обещал как-нибудь вырваться на несколько дней и приехать к ней туда. Вечером Энн-Элизабет пошла на вокзал провожать его. На вокзале его уже ждал Карло с огромной, завернутой в серебряную бумагу колбасой и бутылкой кьянти. Ехавший с Диком сержант принес депеши, так что Дику оставалось только сесть в поезд. Он не мог придумать никакого разговора и вздохнул облегченно, когда поезд тронулся.

Как только он отрапортовал полковнику Эджкомбу, его послали в Варшаву. В Германии все поезда опаздывали, люди были смертельно бледны, и повсюду шли разговоры о большевистском восстании. Дик расхаживал по заснеженной платформе, топая ногами, чтобы согреться, во время бесконечно долгой остановки на какой-то станции в Восточной Пруссии, как вдруг он столкнулся лицом к лицу с Фредом Саммерсом. Фред сопровождал продовольственный вагон Красного Креста и предложил Дику проехать вместе с ним несколько перегонов. Дик взял свой портфель и перебрался к нему. В служебном отделении, где обитал Фред, были керосиновая печь, койка и большой запас вина, коньяка и шоколада Бейкера. Они весь день болтали под стук поезда, медленно ползшего по бесконечной серой оледенелой равнине.

- Это не мир, - говорил Фред Саммерс, - это гнусное убийство. Господи, ты бы поглядел на погромы!

Дик хохотал и хохотал.

- Честное слово, до чего мне приятно слушать тебя, Фред, старый негодяй... Я чувствую себя как в добрые старые времена гренадиновой гвардии.

- Да, это было здорово, - сказал Фред. - Тут все дьявольски скверно, не до смеху. Люди дохнут от голода и сходят с ума.

- Ты очень умно поступил, что не пошел в офицеры... Приходится быть чертовски осторожным - того не скажи, этого не сделай, где же тут развлекаться.

- Да уж, тебя я не рассчитывал увидеть в чине капитана.

- G'est la guerre, - сказал Дик.

Они пили и болтали, и пили так много, что Дик еле добрался с портфелем до своего купе. Когда поезд остановился у перрона Варшавского вокзала, Фред подбежал к Дику и сунул ему несколько плиток шоколаду.

- Вот тебе моя посильная лепта, Дик, - сказал он. - Замечательная штука для couch er avec. Нет такой женщины в Варшаве, которая не согласится coucher с тобой за плитку шоколада.

Вернувшись в Париж, Дик пошел с полковником Эджкомбом в гости к мисс Стоддард. У нее была изящная гостиная, с высоким потолком, с итальянскими панелями на стенах, с желтыми и оранжевыми камчатными портьерами, сквозь тяжелые кружевные занавески, висевшие на окнах, были видны лиловые ветки деревьев набережной, зеленая Сена и высокое каменное кружево свода Нотр-Дам.

- Какую чудесную оправу вы для себя создали, мисс Стоддард, - сказал полковник Эджкомб, - и, простите мне этот комплимент, жемчужина достойна оправы.

- Да, это хорошие старинные комнаты, - сказала мисс Стоддард, старинным домам нужно только дать возможность проявить себя. - Она повернулась к Дику: - Молодой человек, чем это вы околдовали Роббинса в тот вечер, когда мы вместе обедали? Он просто бредит вами - какой вы удивительно умный.

Дик вспыхнул.

- Мы после обеда распили с ним бутылку замечательного шотландского виски... Вероятно, этим я его в околдовал.

- Придется мне последить за вами... Не доверяю я этим умным молодым людям.

Они пили чай у старинной кованой круглой печки. Пришли какой-то жирный майор и длиннолицый инженер из "Стандард-ойл", по фамилии Расмуссен, а попозже - некая мисс Хэтчинс, очень стройная и элегантная, в форменном платье Красного Креста. Говорили о Шартре, и разоренных областях, и о том энтузиазме, с которым народ повсюду встречает мистера Вильсона, и отчего Клемансо постоянно носит серые нитяные перчатки. Мисс Хэтчинс сказала, что это потому, что у него не пальцы, а когти, оттого его и прозвали тигром.

Мисс Стоддард отвела Дика к окну.

- Я слышала, вы только что приехали из Рима, капитан Севедж... Я за время войны часто бывала в Риме... Расскажите мне, что вы видели... Расскажите мне обо всем... Я люблю Рим больше всех городов на свете.

- Вам нравится Тиволи?

- Ну еще бы! Но Тиволи, пожалуй, слишком захватан туристами, не правда ли?