Читаем 140% полностью

Девушка испугалась, что с ним что-то случилось, упала перед диваном на колени и трясла его за плечи. Рядом перешла на визг Галина Тимофеевна, и в спальне плакал без остановки Паша. Казалось, что кошмарная ночь никогда не кончится.

Прижав ухо к груди, Лиза расслышала, что у Ромы бьётся сердце, просто он спит. Девушка уколола в вену бабушке наркотик, который ввёл её в беспробудный сон, и вернулась в спальню к сыну. За окном сквозь неподвижные ветви деревьев проникал зеленоватый рассвет.

Когда Рома проснулся, бабушка ещё была в отключке, Лиза сказала, что сделала ей внеплановый укол, и не знает, правильно ли поступила.

Рома устало сел на диване, ссутулив плечи. Отросшие волосы закрывали ему глаза, он сейчас выглядел, как измождённый мужчина сорока лет.

Лиза подошла к нему и присела на корточки рядом, взяв его ладони. Они были большие, не изнеженные. Он посмотрел на неё сквозь волосы и откинул их с лица.

— Пошли завтракать, у меня есть пять минут, — улыбнулась она.

Рома молча кивнул, долго разглядывая её. Девушка была бледна с утра, и сейчас в этом ярком свете он заметил, что она сильно похудела за последние недели, хотя худеть на самом деле было некуда.

Придя на крохотную кухню, Лиза стала рассеянно насыпать кофе в турку и делать бутерброды с маслом и сыром. Рома постоял немного в ванной, подержав голову под струёй холодной воды, и почувствовал, что впервые за долгое время выспался.

За завтраком Лиза ему рассказала, что было ночью.

— Прости, я не специально, — хмурился он. — Меня как будто вырубило.

— Я поняла, — кивнула она, убрав рыжую прядку за ухо. — Как только с соседями быть?

Он тяжело вздохнул.

— Я не знаю, Лиз. Но я тоже на грани. Может быть, стоит позвонить Стрельниковой, но у меня таких денег нет, да и не хотелось бы, чтобы родная бабка умирала в богадельне. Так она меня воспитала.

Он говорил о враче Стрельниковой Маргарите Леонидовне, заведующей частной клиники, которая предлагала поместить бабушку под надзор медперсонала. Но Рома отказался, потому что месяц пребывания в этой лечебнице стоило очень немалых денег.

— Тебе не нужно спать рядом с ней, — тихо произнесла девушка. — Это ведь невозможно. Ты совсем не спишь.

— И где же мне тогда спать? — чуть улыбнулся он. Тёмные, внимательные глаза испытующе смотрели на неё.

— В спальне, рядом со мной. Паша тебе не слишком будет мешать, он тихо спит, и кушает тихо.

— Там только одна кровать, и та узкая, мы не поместимся. А как-то переставлять мебель…

— Давай купим широкую кровать, — перебила она, и почувствовала, как загорелись щёки.

Подняв на него взгляд, девушка пожалела о своих словах. Наверняка он подумал, что она, как и раньше, торопит события. В прошлый раз это закончилось рождением Паши.

— Я подумаю, — просто сказал он и стал мыть посуду.

Лиза смутилась ещё больше, ругая себя. Она очень хотела бы стать ему ближе, но он как будто построил вокруг себя стену. Тоня говорила, что он вероятно всё ещё не доверяет ей и думает, что Лиза авантюристка. И он отчасти был прав.

Получилось, что её огромная любовь в душе стала эгоистичной, и она сама взяла и решила, что хочет от него ребёнка, и что это правильно и естественно. Ей тогда даже в голову не могло прийти, что для него это трудный шаг.

После двенадцати пришла Тоня и забрала Пашу в коляске, которую Рома помог спустить с этажа. Девушке нравилось гулять с малышом, и Лиза доверяла ей. Тем более, так сложилось, что и у неё скоро будет ребёнок.

Лиза никогда бы не подумала, что с прагматичной и даже циничной Тоней такое могло произойти — она влюбилась в Матвея Алексеева, такого ослепительного, и оказалась брошенной, да ещё с неожиданным сюрпризом. Лиза думала, что девушка сделает аборт, её ведь ждало будущее — учёба, студенческая жизнь, парни вроде Матвея, но видимо она очень плохо знала Тоню. Судя по тому, как она возилась с Пашей, девушка станет хорошей матерью. Пусть и очень рано. А то, что с ней произошло — такое бывает с тысячами девушек. Матвей ничего не знал, и хотя Тоня не любила это обсуждать, но Лиза поняла — девушка и не собиралась ему говорить и вмешиваться в его идеальную жизнь.

Роме Лиза о Тоне ничего не говорила, считая, что это личное дело девушки, но он очень скоро всё понял сам. Тогда они об этом поговорили, и Лиза уловила в его голосе озабоченность и еле скрываемое удивление.

Тем вечером они, проводив Тоню домой после прогулки, прошлись с коляской ещё немного. Подруга призналась, что почти всегда сидит дома, жарища и скучища, и вот с ними прогулялась и развеялась.

Бархатные сумерки смягчили жару, и от асфальта уже не пахло машинным маслом, только пылью. Лиза катила любопытного Пашу. Он уже сам сидел в люльке и разглядывал проплывающий мимо мир.

Вокруг бегали дети, шумно играя в догонялки, вечер переполнялся энергией, потому что все сидели днём дома, спрятавшись от жары.

— Ты не знаешь, они с Матвеем разбежались? — спросил Рома Лизу.

Девушка взглянула на него, пытаясь узнать, почему он спрашивает. Раньше он никогда не говорил на эту тему.

— Да. Он уехал в Москву учиться и по слухам приезжать не собирается.