Читаем 140% полностью

Я стояла на тротуаре, получив случайно в начале по лбу и больше не рискнув вмешиваться. Помню, что я кричала, а потом отдирала яростного Рому от лежащего Матвея. Они были разного роста, Матвей его сильно выше, но это не решило дела.

Вскоре Рома ушёл, а Матвей сидел, опершись о дерево, и смотрел прямо перед собой, сплёвывая кровь между коленей на землю.

Меня жестоко рвало на всё те же ненавистные лилии. Я стояла на коленях, поддерживала себя руками, а они сильно дрожали. Я даже боялась, что упаду прямо в лужу своей же рвоты.

Мне было по-настоящему страшно за Матвея, да и за Рому. Их безжалостная схватка напугала бы кого угодно. Ещё немного, и вцепились бы друг другу в горло зубами.

Когда меня немного отпустило, я бессильно села рядом с Матвеем, тяжело дыша.

— Это всё, — сказал он. — Можешь удалить мой номер из мобильника, я вряд ли отвечу на твой звонок.

— Да отлично, — усмехнулась я, стиснув ледяными пальцами кофту на груди. — Я и не сомневалась, что так будет с тобой. Рано или поздно.

Он с вызовом посмотрел на меня.

— Если бы ты была поумнее, может, и не было бы.

— Ну, видишь, я дура, поэтому пошёл ты, — у меня дико запульсировало в голове, и перед глазами взорвались белые фейерверки от злости.

Я поднялась с земли и почти побежала к подъезду, боясь, что он услышит мои всхлипывания. В этот вечер жизнь и любовь для меня закончились одновременно.

После этого началось только существование.

* * *

Ночь текла медленно и уныло, Лиза никак не могла дождаться утра. От любого движения Паши она поднимала голову и вглядывалась в детскую кроватку. Но вот в комнате посерело, начался рассвет, а голова уже распухла от непрекращающихся мыслей.

Она рисковала, решив переехать к Роме, но зато у неё появился шанс сблизиться с ним, ведь как она ни злилась, а всё-таки испытывала к нему любовь.

Он изменился, предложив ей помощь, и она всю ночь представляла, как ей осуществить побег из родного дома и избежать скандала с мамой; а ещё как она придёт так просто к нему с вещами и скажет — привет, знакомься, это твой сын, мы переезжаем к тебе. Ей казалось, что такое могло быть только в кино.

Вчера Тоня позвонила после девяти и сказала, что Рома будет их ждать возле её подъезда, когда она скажет. Голос у девушки был глухой, как будто она долго плакала, чему Лиза бы не удивилась. Тоня мало говорила ей подробностей, но что-то подсказывало, у неё проблемы, причём не маленькие.

Мама ушла на работу в пять утра, и Лиза тут же выскользнула из постели. Распахнув платяной шкаф, стоящий в комнате, она стала сбрасывать в большой пакет все Пашины вещи. Своих у неё было очень мало, много места заняла только зимняя куртка. К шести она всё собрала и, одев сонного сына, вышла с ним в коляске на улицу. Он уютно спал под одеялом.

Над травой еле заметно поднималась испарина, обещая жаркий день. В свете рассвета всё казалось гротескным и нереальным. Людей вокруг не было, только рядами припаркованные машины, все покрытые росой прохладной ночи.

Где-то неподалёку слышалась работа метлой, дворник убирал территорию, но это был не участок матери. Вернуться она должна была не раньше девяти, а то и одиннадцати.

Рядом с подъездом стояло такси, и возле него курила Тоня с бледным опухшим лицом, спрятанным за тёмными очками. Хмурый Рома в кожаной куртке вышел из машины и остановился рядом. На лице у него была некрасивая ссадина.

Тоня молча взяла у неё из рук коляску и неспешно пошла в сторону своего дома наискосок через стадион. Девушка с коляской казалась слишком тоненькой и хрупкой, а поникшие плечи и эти тёмные очки говорили больше слов. Лиза невольно проводила её взглядом и тяжело вздохнула. У девушки что-то случилось.

Махнув Роме, Лиза повернула обратно к подъезду. В квартире он разом забрал все сумки и пакеты, которые она собрала, но на пороге девушка задержалась — забыла бутылочку с готовой смесью на кухонном столе — нужно было скоро кормить Пашу, и она приготовилась заранее. Выйдя из кухни, Лиза остановилась, вздрогнув, прижав к себе бутылочку.

Самое худшее случилось — на пороге стояла мама, в ярости приподняв верхнюю губу, как бешеная собака. Она никогда не приходила так рано, а тут пришла.

— Что это такое? — спросила она убийственно спокойным тоном, оглядев с ног до головы Рому, смотревшего на неё твёрдым взглядом. — Я спросила, что такое? Где Пашенька?

Она раньше ни разу не называла так внука, и Лиза удивлённо моргнула, придя в себя.

Мама грузно сбегала в гостиную и, выяснив, что ребёнка нет, вернулась, тяжело дыша.

— Мама, я решила…, - начала Лиза, но замолчала.

Мама подскочила к ней и дала громкую затрещину. Девушка схватилась за щёку, не ощущая часто бегущих слёз.

— Она решила! Ты потом ползать будешь в ногах, я не приму! — завизжала она, переходя на ультразвук.

— Она переезжает ко мне, — сквозь зубы сказал Рома. — Мы оформим отношения и будем жить, а вы не вмешивайтесь.