Читаем 10`92 полностью

Фролов в ответ лишь плечами пожал. Как оказалось, у Гуревича образовался кассовый разрыв и на скупку ваучеров банально не было денег.

— На выходных с фасовкой сахара ускоримся, — заявил Андрей. — Пацаны, не расслабляйтесь!

— Да на какие шиши нам расслабляться? — фыркнул Рома и принялся шарить по карманам. — Может, намутим на пиво, а? Вы как?

Насобирали, конечно — как без этого?

Сам я временной передышке порадовался, наверное, больше всех остальных. Насморк у Зинки к выходным уже почти прошёл, и на субботу мы, несмотря на откровенное неодобрение тёти Софьи, запланировали поход в кино.

На обратном пути из института, я завернул в гастроном, потолкался в очередях и взял на развес макарон, банку тушёнки и кильку в томатном соусе, ещё каких-то импортных мясных консервов и упаковку «Анкл Бенц». А вот в хлебном отделе ждало разочарование: все полки оказались пусты. Опоздал.

Дальше я намеревался зайти в овощной, но только повернул за угол и сразу увидел на крыльце «Ручейка» Диму Воробьёва и Андрея Фролова: первый курил, второй просто дышал свежим воздухом. Свежим и достаточно прохладным; наш бригадир ёжился и держал руки в карманах «дутой» куртки вовсе неспроста.

Когда подошёл и поздоровался, Воробей кинул сигарету в урну и вдруг предложил:

— Серый, может, джинсы возьмёшь? А то ходишь вечно в спортивном…

— Да есть у меня джинсы! Сегодня просто физкультура была!

Но челнока так просто оказалось не унять, и в мебельном салоне он первым делом разложил на одном из диванов свой товар.

— Ты зацени! Пятьсот первый «Левис». Фирма! И всего — две с половиной!

— Привет, Яна! — поздоровался я с бывшей одноклассницей, которая сидела на диванчике и читала «Ровесник», оглядел джинсы и покачал головой. — Дима, ты совсем за лоха-то меня не считай. Пятьсот первые на болтах, а эти с молнией.

Воробей ничуть такому заявлению не смутился.

— Так с молнией удобней!

— Удобней, но мне не надо, — отрезал я и на всякий случай уточнил: — Дюша, у нас ведь на сегодня ничего не намечается?

— У нас — нет. Пацаны сахар фасуют, я к ним ненадолго заскочу и домой пойду, а ты свободен как ветер, — сказал Андрей. — Завтра только подтягивайся с утра. У нас диван заказали, я Рому с кем-нибудь на доставку поставлю, а мы с тобой новый соберём. И ещё на следующей неделе очередная партия сахара ожидается, день на погрузочно-разгрузочные уйдёт. Одним выездом меньше получится.

Воробей убрал джинсы обратно в свой закуток и хрустнул костяшками пальцев.

— Я тут за неделю бабки подбил — не уверен, что нам вообще есть смысл по деревням мотаться. Результаты так себе, а риск на беспредельщиков нарваться приличный. Сколько за неделю наездов было, а?

Андрей поморщился.

— Ну и что ты предлагаешь? Не будем ездить, вообще без доходов останемся. В городе нигде не приткнуться.

— Да с чего бы это? Здесь же мы нормально сидим, так? Повесим объявление о скупке, а ещё между «Ручейком» и гастрономом «буханку» поставим! Место ничейное, люди постоянно ходят! Если кто наедет — Головин прикроет.

— Тоже думал об этом, — признал Андрей. — Попробовать можно, но менты могут нахлобучить так, что мало не покажется. По сути, у нас стационарная точка получится — приходи и тряси.

— Если надо, с участковым на этот счёт поговорю, — предложил я. — Есть на него выход.

— Поговори, ага. Будет круто, если поможет.

Тут Яна взглянула на часы, начала собираться и обратилась к нам:

— Мальчики, а не поможете шкаф передвинуть? Мама ляльку с собой в гости к сестре забрала, хочу обои успеть переклеить. А я вас пирожками с повидлом угощу.

Воробей только плечами пожал.

— Я на хозяйстве.

Андрей вопросительно посмотрел на меня, я на миг задумался, потом кивнул.

— Давай, если недолго.

Как видно, приятель уловил мои сомнения, поэтому спросил:

— А точно два человека нужны? Я один не справлюсь?

Тут уже задумалась Яна.

— Справишься, наверное, — сказала она после недолгой заминки. — Просто вдвоём легче будет.

— Ерунда! — отмахнулся Андрей.

Яна спорить не стала, застегнула определённо тесноватый ей в груди плащ, и мы втроём двинулись на выход из магазина. Во дворе нашего дома распрощались, и я поднялся к себе. Отпер дверь и только шагнул через порог, как раздражённо ругнулся сидевший за кухонным столом дядька.

— Чего опять? — насторожился я.

Дядя Петя потряс газетой.

— Такую страну развалили! Потеряли, распродали, профукали! — Он закашлялся, прервался и взял гранёный стакан, наполненный рубинового оттенка вином до самой верхней риски, разом его ополовинил. — Чёрт-те что в стране творится! На Памире радиолокационные станции отключают! Следующие на очереди — на Кавказе. Системе ПВО кранты настали! Дожили!

Меня сеанс политинформации нисколько не заинтересовал, я прошёл на кухню и укоризненно покачал головой.

— Опять бухаешь?

— Серёжа, ну ты глаза разуй! — возмутился дядька и указал на трёхлитровую банку гранатового сока. — После бани восстанавливаюсь! А то так и ласты склеить недолго. Вам с Борей хорошо, на шею мне сели и ножки свесили! Материал найди, сварочный аппарат обеспечь, мастеров привлеки!

— Всё же решили склад на отдельные клетушки перегораживать?

— Ну да.