— Да, брось! — отмахнулся я и сложил телескопическую дубинку. — Ты деньги Немцову должен? Ну и чего не отдаёшь?

— Немец мёртв!

— Старший — да, младший — живёхонький.

— А этот сучонок пусть сам предъявляет, если чем-то недоволен!

Я вздохнул.

— Полностью с тобой согласен. Только проблема в том, что Йосик теперь не сам по себе. О бригаде Демида слышал? Вот. Он с ним. С нами. И ты уже не ему должен, ты должен нам.

— Ничего я этому выродку не должен!

Гарик вопросительно глянул на меня, но я покачал головой.

— Ну отчиму его ты должен был и что с того? Какая разница? Не в суд же Йосик обратился, в самом деле. Так?

Валет ничего не ответил.

— Я к чему этот разговор начал — мы с тобой в прошлый раз хорошо поладили, не хочется тебя ломать. Но дело не в тебе и не во мне. Демид поставил задачу долг выбить, и долг из тебя выбьют. Не я и не сейчас, сейчас я просто поговорить пришёл.

— Кишка тонка!

— Ты просто пойми, что долг у тебя теперь не перед Йосиком, который никто и звать его никак, а перед бригадой Демида. И мы либо получим своё, либо на твоём примере покажем, что кидать нас себе дороже. Только уже без свидетелей.

— Всё сказал?

— Почти.

— Ни хера я этому ушлёпку не должен! Он никакого отношения к той теме не имеет!

Я только плечами пожал.

— Да мне без разницы. Я до тебя простую мысль донести должен: либо мы договоримся, либо тебе перероют кислород.

— Не много на себя берёте?

— Точно хочешь проверить? Вот в чём понт самому себе могилу копать, а?

Валет промолчал. Разговаривать нам больше было не о чем, да ещё урка заворочался на полу, и я поднялся с табурета, двинулся к двери и позвал за собой Гарика. Дальше толкнул в спину перегородившего коридор Вахтанга и в ответ на его вопросительный взгляд скомандовал:

— Уходим!

Стоявшему у кухни с ножом в руке Йосику особого приглашения не потребовалось, он выскочил за нами в подъезд, а следом и на улицу, уже там спросил:

— Ну как?

— Видно будет, — пожал я плечами, распахнул заднюю дверцу «шестёрки» и вытянул из салона сумку.

Миша Тупин выкинул окурок на землю и спросил:

— Гарик, а ты что скажешь?

— Нормально Енот его загрузил, — отозвался парень. — Всё по полочкам разложил. Не пугал, просто последствия расписал. Тот броню включил, но раскрутим, думаю.

— Ну и молодец! — хлопнул меня по плечу Миша. — Считай, курс молодого бойца прошёл!

Курс молодого бойца? Может, оно всё, конечно, и так, да только больше похоже, что я тут неспроста отметился. И сообщение передал, и очередного недоброжелателя заработал. Понятно, что бригада прикроет, а вот шаг вправо, шаг влево и земля под ногами гореть начнёт. Паранойя? Если б так!

Пацаны забрались в автомобиль и укатили, а я пошёл домой пешком. На душе было откровенно пакостно. Вроде, и не сделал ничего особенного, а будто в помойной яме вывозился. И Зинка ещё с насморком…

10|10|1992 день

10|10|1992

день

Рабочая неделя промелькнула, будто один нескончаемый день. С утра — институт, потом рывок до дома и сразу снова в путь — на этот раз скупать ваучеры по пригородным посёлкам и деревням. Раз дополз до качалки, раз выбрался в боксёрский зал. И никакого просвета — Зинка все эти дни проболела и наше общение ограничивалось разговорами по телефону. А этого мне было уже недостаточно.

Ко всему прочему ни в одну из поездок достичь результата прошлой субботы не удалось даже близко. Да ещё лишь во вторник мы единственный день торговали сколько хотели и где хотели, а дальше началась череда конфликтов — не слишком опасных, но при этом достаточно неприятных. Откуда-то мы просто уезжали, где-то договаривались и продолжали работать. Раз подрались с возжелавшими халявной выпивки алкашами, ну и как-то на трассе следом увязалась тонированная «восьмёрка». Пусть в итоге и обошлось без попыток нагнать и выдавить на обочину, впечатления от происшествия остались самые неприятные. Опять же менты цеплялись с завидной регулярностью, что раздражало просто неимоверно.

Со всей этой нервотрёпкой примиряла только грядущая финансовая отдача. Пусть по итогам четырёх дней скупить ваучеров получилось лишь раза в полтора больше, чем собрали за столь удачную для нас первую субботу, да только и это было весьма и весьма немало. Точнее — немало это будет, а пока что заработанных в поездках денег на руки мы за исключением каких-то не слишком больших сумм не получали, всё уходило на приобретение спирта и скупку ваучеров. Фролов кормил нас завтраками и переводил стрелки на Тихона Морозова; в какой-то момент я даже заподозрил, что это лишь отговорки и тянет с выплатами Андрей по собственной инициативе, только не корысти ради, а исключительно из благих побуждений. Если у Воробья в голове был натуральный калькулятор, а Костя копил на куртку, то Рома и Евген, получив наличку, вполне могли наплевать на работу и забухать.

Как бы то ни было, кочевая жизнь всех изрядно утомила, и решению Андрея сделать на выходных перерыв расстроился только неугомонный Воробей.

— Суббота и воскресенье — самые хлебные дни! — заявил он сгоряча. — Дюша, ну ты чего?