Заперев дверь на засов, я щёлкнул выключателем, выждал миг, а когда с тихим гудением загорелись лампы дневного света, поставил жестяную баночку из-под леденцов на стол и включил старый радиоприёмник, ламповый и громоздкий, в лакированном корпусе. Достал с полки паяльник, воткнул вилку в розетку, а только сковырнул отвёрткой крышку с жестяной банки, и динамики под хрип помех выдали:

— Казино, казино, казино! [2]

Вот же! Песня в руку, с такими деньжищами прямая дорога в казино.

С невесёлой усмешкой, я расправил целлофановый пакет со своей заначкой на чёрный день, и аккуратно его надрезал. Без сомнений и колебаний — денег было совершенно не жаль. Если разобраться, стоило подумать о покупке газового баллончика для Зинке уже давно.

И даже не в её сыкливом однокласснике дело, слишком уж много выродков расплодилось в последнее время. Точнее даже не расплодились, просто всякие уроды безнаказанность ощутили. Но вот наркоманов определённо прибавилось, да и по синей волне люди себя куда хуже контролировать стали. Плохо разве, если у девчонки с собой перцовый баллончик будет? Да ничуть!

Я осторожно вытянул через разрез две банкноты по десять дойчмарок каждая и вновь задумался. Юра обещал скинуть цену, если возьму пару баллончиков. Как видно, нужны были деньги, а мне требовались хорошие с ним отношения. Из всего окружения Вали Демидова только с Поляком и сошёлся, даже с Рыжим не так часто общался. Опять же Зинка везде и всюду с Ксюшей таскается, наверное, и в самом деле имеет смысл сразу два взять.

Поколебался, но всё же вытянул ещё одну десятку, а к ней пятёрку — зеленоватую и с девушкой в каком-то странном головном уборе, потом кое-как сплавил разогревшимся паяльником разрез, наложив его края друг на друга и устроив поверх кусочек фольги; получилось на удивление неплохо.

Выключив радиоприёмник, паяльник и свет, я вышел из гаража и запер дверь, попутно огляделся. Кругом — никого. Тогда вернул жестяную банку в тайник и поспешил во двор. Поляк к этому времени уже в очередной раз вылетел из игры, он встретил меня у крайнего подъезда.

— Ну чё? — спросил, поднимаясь с лавочки.

— Два возьму.

Юра Поликарпов в знак одобрения выставил вверх большой палец и предупредил:

— Подожди, сейчас вынесу.

Он ушёл домой, я остался дожидаться его на улице, начал выхаживать туда-сюда. Меня так и потряхивало всего. Денёк выдался — закачаешься!

Ладно хоть ещё Поляк почти сразу вернулся и протянул два одинаковых баллончика. На обоих были изображены оскаленные собачьи морды, имелась и надпись «CONTRA-DOG».

Юра в ответ на мой вопросительный взгляд лишь кивнул.

— Нормально! Они и против собак, и против людей работают. Там экстракт перца в том числе. Перцовые — самые крутые.

Я рассовал баллончики по карманам олимпийки, достал деньги. Поляк при виде дойчмарок даже присвистнул.

— Вот ни фига себе ты Рокфеллер!

— Своей на подарок откладывал, — приврал я, желая избежать расспросов об источнике финансового благополучия. — Ну вот и будет подарок…

— Уж всяко лучше цветов! — фыркнул Поляк и озадаченно поскрёб бритый затылок. — Слушай, у меня сдачи не будет. Верну на неделе, хорошо?

В сложившихся условиях сто пятьдесят рублей мне бы совсем не помешали, но я только хлопнул Юру по плечу.

— Забей! Ты и так скидку хорошую сделал.

Поляк ломаться не стал, протянул руку.

— Спасибо, Серый. Выручил.

— Да ерунда!

Я ответил на рукопожатие, тогда Юра вдруг спросил:

— Слышал, цыган выхлопнули?

Новость была недельной давности; и тратить время на обсуждение налёта на цыганскую семью, жившую в частном секторе, мне нисколько не хотелось. Могла прийти Зинка, да и дядьку без присмотра оставлять в таком состоянии надолго не стоило. Наклюкался он изрядно, даже не помню, чтобы раньше до такой степени шары заливал…

— Слышал, ага. Всё, бежать пора.

Попрощался и поспешил к себе.

05|09|1992 вечер

05|09|1992

вечер

Когда вернулся в квартиру, дядя Петя сидел за кухонным столом и зажимал ладонями голову. Перед ним валялся бумажник, тут же рассыпались монеты в пять и десять рублей. До нашей получки эта мелочёвка не дотягивала даже близко.

— Сергей, ты… это самое… — пробормотал дядя. — Денег не видел? Может, убрал куда?

Он успел немного проспаться, да и нашатырь определённо подействовал, но речь оставалась не слишком внятной. Оно и немудрено — одномоментно опьянение не проходит.

— Если только ты их сам куда сунул, — ответил я, не без труда сдержав раздражение. — Хотя сомневаюсь. Тебя ж менты подвезли!

Дядя Петя помассировал лицо ладонью и сознался.

— Не помню.

Я прищёлкнул пальцами.

— Зарплата — пуф!

— Ты… это самое… — Дядька поднялся из-за стола, наполнил кружку водой и в несколько судорожных глотков её осушил, потом тяжело навалился на раковину. — Месяц на запасах протянем. Моя пенсия, твоя стипендия. Но там я деньги под отчёт взял…

Мне разом поплохело.

— Какой ещё, на фиг, «под отчёт»?