Читаем 10:34 полностью

На слове «порядки» я сделал особенный упор и коснулся висящей на стене хвостатой плети. Наконец, оставив перепуганных кандидатов в ежовых рукавицах своих братьев, покинул подвал, радуясь, что избавился от этого лиха.

– Вы уверены, что они нам подходят? – спросил я, снова разыскав магистра.

– Сейчас это глина, пластилин, – ответил отец Пейн. – Что вылепишь, то и получится. Главное – у них есть качества, весьма полезные в нашем деле. Нужно лишь направить эти заблудшие души по верному пути. Тем более нам необходимо пополнение. Ведь нам потребуется очень много бойцов, если мы хотим воплотить в жизнь все наши планы. Пока что же в наших рядах лишь убывает.

– Да, Рафаэль. Такая потеря…

– Ты ведь знаешь, что мы потеряли Рафаэля еще прежде, чем это случилось. – Магистр испытующе глядел на меня. – Я даже больше скажу: он погиб именно потому, что мы потеряли его. Ведь наш Орден не просто так называется братством. Одиночке сложнее выжить в этом полном ереси мире. Но он сделал свой выбор, Бог ему судья.

Так вот почему никто и словом не обмолвился о Рафаэле. Вот почему нет сочувственных речей и скорбных лиц. Никто не сочувствует и не скорбит. Они все считают его отступником!

Я вышел из храма, подставил лицо прохладному ветру. Теперь мне хотелось не кричать, а выть от бессилия. Рафаэль был предан Братству Света много лет. Но стоило раз оступиться, и все: ни для кого его больше не существует. Он – пустота, и не важно, жив он или мертв. И я вдруг припомнил, что сам так же относился к отступникам. Люди ведь и раньше по разным причинам покидали Орден. Помню, несколько лет назад была девушка, которая поначалу часто посещала храм, а потом куда-то пропала. И я не то что имени – даже лица ее вспомнить не могу! Или год назад отец Жоффруа, один из самых активных братьев Ордена, более того – воин Света, один из отцов-основателей, покинул храм после рейда в Красновку (это и не удивительно, учитывая, чего мы там насмотрелись). И все: с той поры я ни разу не слышал, чтобы о нем хоть кто-нибудь вспоминал. Братство не прощает отступников!

В тот день я больше не вернулся в храм – до темноты просто бродил по городу. И думал, думал, думал… Только когда в кармане завибрировал телефон, я поспешно выхватил трубку и, взглянув на экран, понял, что на самом деле все это время ждал. Ждал этого звонка!

– Слава. – Она единственная меня так называла. – Привет еще раз. Я освободилась, теперь можно встретиться. Помнишь, мы вчера договаривались с Ромой осмотреть место, где произошло еще одно убийство? Ну, тот подвал с лабораторией. Записывай адрес…

Я на всех парусах мчался к месту встречи, как вдруг почувствовал: что-то не так. И, пройдя пару кварталов, понял причину – за мной следят! Какая-то барышня в темной куртке с надвинутым на глаза капюшоном вот уже несколько минут идет за мной. Чтобы проверить это, я повернул в ближайший переулок. И точно: она повернула следом. Тогда я ускорил шаг и, зайдя за угол, остановился – якобы завязать на ботинке шнурок. Вскоре появилась эта шпионка. Она на мгновение опешила, увидев меня, но тут же прошла мимо, изображая обычную прохожую. Да только я успел разглядеть лицо барышни, освещенное светом витрины. И не очень-то удивился, когда узнал в ней Марину. Ну или как там ее зовут на самом деле… В общем, ту девчонку, которую вчера застукал на месте преступления. Выходит, она все еще за мной шпионит!

Покончив со шнурком, я пошел за ней следом. Барышня обернулась раз, другой и, конечно же, все поняла: мы поменялись местами. Теперь уже я следил за ней. Где-то с квартал она шла, изображая спокойствие. Потом ускорила шаг. Я тоже. Шпионка пошла еще быстрее, и я прибавил скорость. Наконец она не выдержала и побежала.

– Эй, а ну, стоять! – крикнул я. Теперь уже можно не притворяться.

Девка рванула сначала по центральной – освещенной фонарями – улице, но, видимо, поняла, что так ей от меня не скрыться: я ее быстро нагонял. Тогда шпионка свернула в какой-то неосвещенный переулок между низенькими частными домишками, рассчитывая скрыться в темноте. Мне же это было только на руку: там нет свидетелей. «Ну уж нет, на этот раз я тебя не упущу!..» Я не стал сразу догонять беглянку – позволил ей подальше углубиться в частный сектор, туда, где нет посторонних глаз. Догнал я шпионку в глухом переулке, оканчивающемся тупиком. Увидев меня, она было принялась карабкаться на забор. Быть может, девчонка смогла бы перебраться, да только я схватил ее за куртку и стащил вниз:

– Попалась!

– Вы кто? Что вам от меня нужно? – заверещала шпионка.

– Хватит прикидываться, – осадил я ее. – Бесполезно.

И сорвал с головы барышни капюшон. Она что-то выхватила из кармана, но я был к этому готов. Вывернув девчонке руку, я извлек из ее ладони электрошокер, бросил его на землю. Ну давай, что там у тебя еще? Нож? Травмат? Газовый баллончик? Но, похоже, больше никаких средств защиты она не припасла. Остались только слова.

– Помогите! – отчаянно закричала она.

Взгляд барышни метался по сторонам, но натыкался лишь на темные заборы. А между ней и единственным путем к свободе стоял я.