Читаем 10:34 полностью

Мы быстро заперли квартиру, сунули ключ под коврик и выбежали на улицу. Во дворе по-прежнему было безлюдно. Обманчиво безлюдно! Неподалеку, где-то за углом, действительно рокотал мотор. Я махнул рукой: за мной! Мы быстро пересекли детскую площадку и остановились за углом другой пятиэтажки. Я осторожно выглянул. Однако тревога оказалась ложной: на дороге у дома тормознул автомобиль, но, похоже, такси. Из него вывалилось пьяное тело и, шатаясь, устремилось к подъезду.

– Чисто! – сказал я своим спутникам. – На сегодня все. Ступайте по домам.

– А ты? – спросила Женя.

– Я останусь. Подожду: быть может, кто-нибудь приедет.

Рома не возражал – он нервно переминался с ноги на ногу, явно желая поскорее убраться отсюда. Но Женя запротестовала:

– Я хочу помочь!

«Да уж, та еще помощница…» – глянул я на нее. Покачал головой:

– Если они и правда появятся – поверь, без тебя мне будет проще. Только помешаешь.

Она состроила обиженную мордашку, но все-таки послушно кивнула.

– Идите в ту сторону, дворами, – повелел я. – Будьте осторожны. Мария… или как ее там зовут на самом деле… видела ваши лица.

– Ты тоже береги себя, мой герой! – сказала Женя.

И вдруг бросилась мне на шею:

– Пожалуйста, пообещай, что не будешь делать глупостей!

Я машинально обнял ее, провел ладонью по волосам. И в этот момент почувствовал, что готов один выйти против всего мирового Зла, только б не дать в обиду это нежное создание.

– Ну все, давай, двигай… – Я осторожно отстранил ее, подтолкнул. – Обещаю. Идите.

Проводив взглядом две исчезающие в ночном мраке фигуры, я сжал правой рукой кастет, в левую взял пистолет. Осторожен?.. Ага, конечно! Пусть только появятся! И, сев в тени за углом дома, принялся ждать.

«Где я раньше мог видеть эту шпионку? – все вертелось у меня в голове. – Мы же точно встречались!» Но я никак не мог припомнить, откуда знаю ее лицо.

В кармане завибрировал телефон. Я достал его – на экране высветилось «Рафаэль». Нашел время звонить: два часа ночи! Я нервно нажал на кнопку сброса.

На дороге у пятиэтажки снова показались фары. Черный автомобиль подкатил к подъезду. Тому самому, где произошло убийство! Я приготовился. Но, как назло, снова загудел телефон. Он был на режиме вибрации – однако даже этот звук, казалось, загремел в ночной тишине подобно трактору. «Рафаэль, какого хрена?» Я снова нажал на сброс.

Выглянув из-за угла, я увидел, что из машины выбрались трое. В черном! До меня долетали голоса, но разобрать слов я не смог. Они? Или, быть может, снова приехали после пьянки какие-нибудь припозднившиеся развеселые люди? А если это все-таки те, о ком я думаю, справлюсь или нет? Я прикинул: смогу ли уложить троих? В принципе – реально. Сначала из травмата одному, затем второму, третьему. Желательно начать с того, что поздоровее. Они растеряются, и тут главное – поскорее добить кастетом и ногами, пока не опомнились. Что потом? Что-что: вызвать из храма оперативную группу воинов Света – пусть хоть из постели подорвутся и мчат сюда. Когда еще представится такой шанс?!.

Я уже намеревался подобраться поближе к машине, как снова загудел телефон. На этот раз пришла эсэмэска. Скользнув взглядом по экрану, я не поверил глазам. Там было написано: «Рафаэля убили!»

День пятый

С минуту я в каком-то исступлении и оцепенении смотрел, как суетятся у машины люди в черном; снова переводил взгляд на экран телефона – и опять на них. Вот они заходят в подъезд. Надо действовать! Это же шанс! Напасть, обезвредить, допросить… Но снова глаза упирались в экран телефона. Рафаэля убили! И, вскочив, я побежал в противоположную от пятиэтажки сторону, на бегу набирая номер.

– Алло! – услышал я в трубке девичий голос. – Это Саша, сестра Анатолия…

– Где он?

Добежав до областной больницы, я разыскал приемный покой. Ворвавшись в помещение, окинул взглядом порезанных, избитых, травмированных людей и суетящихся около них усталых медиков. Наконец, мой взгляд остановился на сидящей на кушетке у стены женщине с красным заплаканным лицом. Я с трудом опознал в ней мать Рафаэля. Мы встретились взглядами – она отвернулась.

– Михаэль?

Я обернулся на голос. Неудивительно, что прошел мимо этой девушки. Я видел ее третий раз в жизни. Первый – во время еретического ритуала, когда ее, одетую в белую, расшитую узорами рубаху, ударом свалил на землю. Второй – на больничной койке с бандажом на шее. Сейчас на ней не было ни расшитой рубахи, ни шейного бандажа. Обычная такая городская красотка, каких тысячи: джинсы, темно-синяя курточка нараспашку, черная водолазка. Как они, однако, маскируются! Так и не скажешь, что под этой маской обыденности скрывается ересь…

Стоп! О чем я? Да пусть катится весь мир в Пекло вместе с маньяками и еретиками! Рафаэля убили!

– Его нашли ночью, часов в двенадцать, – объясняла Саша, выводя меня на улицу. – Толик лежал в переулке без сознания, когда его случайно увидела какая-то прохожая. Пока вызвали скорую, пока приехали медики… Он потерял слишком много крови. Были милиционеры: они-то и позвонили его матери. Она – мне. Меня отпустили из больницы.