Читаем 10:34 полностью

– Ушла, но вернулась, – ответила Марина. – Любопытно ведь было! Я выждала минут десять, потом нашла на свалке ящик, подставила под окно и заглянула в квартиру. А там… Я не все разглядела. Увидела лишь, что парень сидит у батареи, весь извивается и мычит: рот у него был залеплен скотчем. Трое в черном стояли посреди комнаты на коленях, а четвертый что-то писал на стене… макая пальцы в огромную рану на животе парня. Я вскрикнула – и тот, который писал, глянул на окно. Я отпрянула так резко, что свалилась с ящика. Как же я оттуда бежала!..

– Тебя заметили?

Девушка пожала плечами:

– Я очень переживала, что да. Следующие несколько дней ходила оглядываясь. Но, когда пришло очередное послание с заданием, поняла, что меня не застукали.

– Почему в милицию не обратилась?

– Скажете тоже… После того, как я увидела, что они делают с людьми? Сразу бы поняли, кто их сдал. Честно скажу: струсила. Но и продолжать работать на них тоже не могла. Тогда-то моя жизнь словно перевернулась. Я стала ходить в храм, который посещала мама: грехи замаливала. Она даже удивилась перемене: я смыла агрессивную косметику, выбросила на свалку кассеты и диски, сменила стиль одежды. Мама поняла – в жизни дочери что-то произошло, но, к счастью, допытываться не стала. Да и что б я ей ответила? Мама, по моей вине жестоко убили нескольких человек?

– Но если ты перестала выполнять задания…

– Конечно же, я понимала, что рано или поздно сектанты задумаются над этим. Потому, опасаясь «возмездия Властелина Тьмы», уговорила маму отправить меня пожить у бабушки в другом городе. Там я окончила школу. Быть может, меня и искали… Через два года вернулась. Первым делом аккуратно разузнала о тех преступлениях, в которых оказалась замешана по своей глупости. Каково же было мое удивление, когда я узнала, что никаких преступлений не было! Женщина пропала без вести, в лаборатории был пожар – замыкание, а про эту квартиру вообще никаких сведений. Притом что тут почти ничего не изменилось после убийства. Даже надпись эта мерзкая осталась! Вот тогда-то я и решила поквитаться с сектантами. Правда, кто эти люди, не знала. Ведь, как я говорила, лиц не видела, а задания получала из записок. Даже знакомые из милиции ничем мне не помогли. Я пыталась следить за карьером, но больше никаких шабашей там не было. Лишь ходили слухи, якобы там однажды убили кучу народу. Наверное, это был последний шабаш. Вот я и решила следить за этой квартирой: вдруг мне повезет?

– А что случилось бы, если б повезло? – спросил я, оценив ее хрупкое телосложение. – Того и гляди сама бы тут осталась прикованной к батарее.

– О, на этот счет не беспокойтесь. Есть у меня друзья, готовые за такое разобраться без всяких кодексов и милиции. Если закон не работает – верши суд своими руками!

– Это верно. – Я одобрительно кивнул: вот это я понимаю, это по-нашему! – Если б только ты так глупо не попалась. На моем месте ведь мог оказаться кое-кто другой.

– Но она наверняка подстраховалась. Ведь так? – спросила Женя.

– Конечно! – ответила Марина. – Мои ребятки уже в пути!

И вдруг она подскочила:

– Ой, надо ж им сказать, что все в порядке! Минутку. – Она поспешно достала из кармана телефон, набрала чей-то номер и вышла в коридор, по пути говоря: – Алло! Серега? Это Марина. В общем, отбой. Передай ребятам…

– Ну, что скажете? – спросил я у Жени и Ромы, когда мы остались втроем.

– Лично я ей верю, – ответила журналистка.

– Ну да, в целом-то история совпадает с тем, что я знаю, – добавил Рома. – Про лабораторию я вам уже говорил. История с женщиной тоже очень напоминает один случай…

Он не договорил, так как в этот момент раздался хлопок двери подъезда. Шпионка! Я метнулся в коридор: входная дверь оказалась распахнутой. Выбежав из дома, я увидел лишь ночную улицу – и ни души! Сбежала!

– Выходит, все, что она нам тут наплела, – туфта? – разочарованно воскликнула Женя, когда я вернулся в квартиру. – А я-то уж подумала, что у нас есть живой свидетель.

– Был бы живой свидетель, – резко перебил я, – если бы кое-кто не помешал поговорить с ним как следует.

– Ой, да тебе бы только кулаками махать! – огрызнулась журналистка. – Вообще по-человечески разговаривать разучился!

– Ну вот тебе было по-человечески! – вскричал я. – По-человечески она тебе тут наврала с три короба и сбежала!

– Наврала, да не все, – сказал Рома. – Про секту, быть может, правда.

– А вот о том, что порвала с ней… Ну и о том, что сюда едут какие-то ее «ребята». – Женя обеспокоенно глянула на окошко. – Я одна думаю, что нам пора валить отсюда?

Я прислушался. Мне показалось или где-то снаружи раздается шум мотора?

– Уходим! – коротко скомандовал я.