Читаем полностью

Колорит черно-белого изображения, как и цветного фото, зависит от целого ряда факторов, важнейшими из которых являются цветовая характеристика объекта съемки и эффект освещения.

Так, светлая тональность фото 81 обусловлена прежде всего светлыми тонами самого объекта съемки – волос девушки, фона и пр. Очевидно, черные волосы или темные участки фона привели бы к разрушению общего тонального рисунка кадра.

Фото 81. С. Рахомяги (ВГИК). Портрет в светлой тональности

Но тональное решение снимка, заложенное в цветовой характеристике объекта съемки, поддержано и световым рисунком. Освещение здесь строится на короткой светотени, теневые участки по отношению к светам занимают в кадре относительно небольшие площадки, контрасты светотени очень невелики. Очевидно, контрастная и более ярко выраженная светотень образовала бы тона, диссонирующие с общим колоритом изображения.

Особо активную роль в тональном решении фото 82 (Н. Селюченко – На строительстве Киевского метро) играет использованный здесь эффект освещения.

Фото 82. Н. Селюченко. На строительстве киевского метро

В динамике труда, в дожде искр электросварки видим мы на этом снимке людей. Безусловно, объект съемки здесь был достаточно многоцветен и при освещении его общим рассеянным светом могло образоваться достаточно пестрое по тонам фотографическое изображение. Но единичный источник света привел все цвета объекта в тональное единство. Он образовал яркий тональный акцент на сюжетно важном элементе кадра и оставил неосвещенными значительные пространства, что обусловило темную тональность фотоизображения.

Эффект освещения во многом определяет тональное решение снимка не только при освещении объекта источником искусственного света. И естественное натурное освещение также коренным образом влияет на тональный рисунок кадра, примером чего является фото 83. И здесь под влиянием общего рассеянного света пасмурного дня цвета объекта как бы угасают, теряют свою яркость и насыщенность, что и приводит к образованию единой гаммы тонов на снимке. Такой колорит изображения передает атмосферу осени, насыщает снимок настроением.

Фото 83. В. Васильев (ВГИК). Осенний мотив

Характер тонального рисунка снимка в какой-то степени зависит и от использованных при съемке оптических систем. Фотоизображение рисуется объективом на светочувствительных слоях, поэтому существует различие оптического рисунка в снимках, сделанных объективами с разной степенью коррекции.

Нарушения точности фотографической фиксации объекта в этом случае сводятся в основном к изменению кружка рассеяния с помощью оптической системы (сферическая аберрация) или к изменению характера преломления цветных лучей, проходящих через объектив (хроматическая аберрация).

Но степень мягкости (нечеткости) изображения в фотоснимке, и особенно в репортажных работах, ограничена тем, что фотографическое изображение – это очень конкретное, реалистическое, непосредственно связанное с жизнью изображение. Поэтому в современной фотографии мягкое, размытое оптикой изображение встречается относительно редко и всегда точно оправдано содержанием фотографической картины.

Немотивированное применение мягкого оптического рисунка изображения обычно сводит работу фотографа к чисто формальным поискам и недопустимо в практике советской фотографии.

Видение человеком окружающего мира можно условно разделить на две фазы: общее видение и рассматривание. Вглядеться, рассмотреть – значит увидеть и зафиксировать в своем восприятии ряд структурных деталей формы и поверхности объекта. При рассматривании мы видим не жестко, а четко и точно, тогда как при общем видении мы видим предметы не мягко, а обобщенно. Это основано как на устройстве глаза и его способности к аккомодации, так и на характере восприятия зрительных образов.

Вследствие этого лучшими оптическими системами (объективами) оказались те, которые создавали рисунок изображения, наиболее близкий к характеру наших зрительных восприятий при условии общего видения. Объективы с излишне точной передачей структурных особенностей объекта оказались непригодными, так же как и слишком малые действующие отверстия объективов (большие деления диафрагмы).

Но тем не менее в ряде случаев мягко рисующая оптика используется в практике фотографии. Она дает возможность особой художественной трактовки снимаемого объекта, живописной его передачи средствами фотографии.

Однако и в этих случаях фотоизображение непременно связывается с характером наших зрительных восприятий, с впечатлением, которое производит на человека данный пейзаж, жанровая сценка и пр., с настроением, которое вызывает у зрителя то или иное состояние природы, те или иные краски жизни.

Растушеванные контуры, мягкие незаметные переходы, тонкая градация и пластика тона в этих снимках станут активными элементами общего тонального рисунка, своеобразного колорита черно-белого фотоснимка.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Матисс
Матисс

С именем Анри Матисса (1869 — 1954) связана целая эпоха в истории европейского искусства. Пабло Пикассо охарактеризовал творчество своего соперника одной фразой: «Матисс всегда был единственным и неповторимым». Впервые жизнеописание открывает нам Матисса не безмятежным и уверенным в себе, а сомневающимся, страдающим, не понятым публикой и собственными родными; не опасным анархистом и дикарем, а воспитанным, умным, образованным человеком, любящим поэзию и умеющим рассуждать об искусстве лучше любых критиков. Практичный и консервативный в жизни, романтический и бунтарский в творчестве — таким предстает реформатор искусства XX века, художник, сумевший упростить живопись, в интеллектуальном бестселлере британского биографа Хилари Сперлинг, удостоенной за свой труд престижной литературной премии «Whitebread», ставшем в 2006 году в Англии «Книгой года» и переведенном на многие языки.

Хилари Сперлинг

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное
Искусство беллетристики
Искусство беллетристики

Книга Айн Рэнд «Искусство беллетристики» — это курс об искусстве беллетристики, прочитанный ею в собственной гостиной в 1958 году, когда она находилась на пике творческой активности и была уже широко известна. Слушателями Айн Рэнд были два типа «студентов» — честолюбивые молодые писатели, стремящиеся познать тайны ремесла, и читатели, желающие научиться глубже проникать в «писательскую кухню» и получать истинное наслаждение от чтения.Именно таким людям прежде всего и адресована эта книга, где в живой и доступной форме, но достаточно глубоко изложены основы беллетристики. Каждый, кто пробует себя в литературе или считает себя продвинутым читателем, раскрыв книгу, узнает о природе вдохновения, о роли воображения, о том, как вырабатывается авторский стиль, как появляется художественное произведение.Хотя книга прежде всего обращена к проблемам литературы, она тесно связана с философскими работами Айн Рэнд и развивает ее основные идеи об основополагающей роли разума в человеческой жизни, в том числе и в творчестве.

Айн Рэнд

Искусство и Дизайн / Критика / Литературоведение / Прочее / Образование и наука
Заяц с янтарными глазами
Заяц с янтарными глазами

«Заяц с янтарными глазами» – книга-музей; и главные герои здесь – предметы: фигурки нэцке, архивные хранилища, винтовые лестницы. Впрочем, в отличие от классических музеев, в этом нет табличек «руками не трогать», как раз наоборот.Книга де Вааля – целиком тактильный текст. Автор рассказывает историю своих предков через их коллекции, один за другим перебирая экспонаты – бережно и осторожно, – так мы перебираем бабушкины-дедушкины вещи на чердаке, стирая пыль с орнаментов и шелестя плотной желтой бумагой. Разница только в том, что сам де Вааль роется не на чердаке своего дома, а в чертогах истории – в архивах братьев де Гонкур, Марселя Пруста, Клода Моне и многих других писателей и художников, с которыми дружили его деды и прадеды (Шарль Эфрусси, прадед автора, был прототипом прустовского Свана).Ярый коллекционер, де Вааль настолько дотошен, что умудрился проследить весь путь своих фигурок-нэцке из Японии во Францию, в Париж XIX века, оттуда в Вену XX века, и дальше – сквозь колючую проволоку 1930-х и 1940-х, когда фигурки были спасены от коричневой чумы усилиями храброй девушки – и дальше-дальше сквозь время, все ближе к читателю.Для кого эта книгаДля всех, кто увлекается биографиями незаурядных личностей и семейными сагамиДля любителей истории ХХ векаДля тех, кто хотел бы узнать о повседневной жизни Европы начала века, во время первой мировой войны и 30-х

Эдмунд де Вааль

Искусство и Дизайн