Читаем полностью

Наконец, еще большее приближение точки съемки к объекту и ограничение рамкой кадра предельно малого изображаемого пространства приводит к показу в кадре детали, отдельного элемента, части объекта съемки, на которую автор снимка хочет обратить внимание зрителя, как на существенно важную (фото 19).

Фото 19. И. Богданов (ВГИК). Деталь телевизора

Другой разновидностью сверхкрупного плана является так называемый фрагмент, который в ряде случаев дает возможность выразительно раскрыть средствами фотографии взятую тему. Фрагмент, то есть некоторая часть целого, должен быть выбран и взят в кадр таким образом, чтобы у зрителя создавалось правильное представление о целом, которое должно иметь здесь образное и лаконичное выражение.

Примером удачно взятого фрагмента является снимок Л. Устинова Вечно живые (фото 20). На снимке изображена лишь часть памятника Ленину и цветы, которые никогда не увядают. Но этих деталей оказывается вполне достаточно для выражения большой и глубокой темы. Следовательно, фрагмент, правильно выбранная деталь, дает полное представление о целом.

Фото 20. Л. Устинов. Вечно живые

Следует отметить, что между перечисленными выше планами различной крупности не существует четких и точно обозначенных границ. Одна крупность переходит в другую через промежуточные планы, так что в ряде случаев бывает затруднительно классифицировать кадр и определить, является ли он, например, крупным планом, близким к среднему, или средним планом, близким к крупному.

Широко известен и другой принцип изобразительной организации материала, когда в пределах одного кадра даны изображения различной крупности: например человек, главный объект изображения, показывается в кадре крупным планом, за ним же виден общий план места действия. Такое построение кадра позволяет показать человека во взаимосвязи со средой, обстановкой.

Классификация кадров по их крупности помогает уточнить изобразительные возможности каждой из групп, сознательно выбрать крупность плана и определить границы изображаемого пространства с тем, чтобы содержание снимка было выражено возможно полнее.

Обратимся к примерам. Как говорилось выше, средний план широко используется в портретных съемках, в производственном портрете в частности, где он позволяет показать человека в непосредственной связи с обстановкой его труда. Однако, для того чтобы снимок отвечал требованиям, предъявляемым к портрету, в нем должно быть правильно найдено масштабное соотношение главного объекта изображения – человека и элементов обстановки.

На снимке Ю. Скуратова Николай Симонов, ударник коммунистического труда (фото 21) это соотношение найдено правильно. Внимание зрителя прежде всего обращается на человека, глубина кадра конкретизирует обстановку цеха. Детали обстановки даны в мягком оптическом рисунке и в более легких тонах, чем основной объект. В результате они не отвлекают внимания зрителя от главного и в то же время способствуют раскрытию образа портретируемого, делая снимок живым и действенным.

Фото 21. Ю.Скуратов. Николай Симонов, ударник коммунистического труда

В этом снимке изображение человека доминирует в кадре, как это и должно быть в портрете. Правильный выбор крупности плана вместе с активно использованными другими изобразительными средствами фотографии – линейным, световым и тональным рисунками кадра – приносят автору заслуженный успех. Рассматриваемый снимок является законченным станковым портретом, снятым в обстановке цеха, то есть портретом, не ставящим своей целью прямую передачу на снимке конкретного момента действительности. Человек позирует фотографу, как это бывает и при создании портрета художником-живописцем. Такая разновидность портретного жанра в фотографии имеет полное право на существование, так как это не есть попытка подменить постановкой репортажную съемку, а есть использование средств фотографии для работы в жанре станкового портрета.

В рассматриваемом снимке нет движения как такового, но тем не менее портрет полон внутренней динамики, которая выражена в хорошо переданном состоянии человека, в умело найденных автором позе и энергичном повороте, в характере композиции.

В результате этой творческой работы фотохудожника зритель видит на снимке сильного, волевого человека, чувствует его гордость за свой труд, волю к победе, красоту духа. Это – художественный образ нашего современника, строителя коммунизма.

Снимок Б. Градова Кадры большой химии (фото 22) тоже снят средним планом и является групповым портретом, выполненным в производственной обстановке. По сравнению с предыдущим снимком масштаб изображения здесь уменьшен. Можно сказать, что в этом кадре характеристике людей и обстановке как бы уделено равное место. Но вследствие того что люди помещены здесь на переднем плане, акцент падает именно на них, и благодаря этому композиция приобретает стройность, а кадр становится четким портретным снимком. И здесь обстановка помогает созданию образа фотографируемых людей.

Фото 22. Б. Градов. Кадры большой химии

Перейти на страницу:

Похожие книги

Матисс
Матисс

С именем Анри Матисса (1869 — 1954) связана целая эпоха в истории европейского искусства. Пабло Пикассо охарактеризовал творчество своего соперника одной фразой: «Матисс всегда был единственным и неповторимым». Впервые жизнеописание открывает нам Матисса не безмятежным и уверенным в себе, а сомневающимся, страдающим, не понятым публикой и собственными родными; не опасным анархистом и дикарем, а воспитанным, умным, образованным человеком, любящим поэзию и умеющим рассуждать об искусстве лучше любых критиков. Практичный и консервативный в жизни, романтический и бунтарский в творчестве — таким предстает реформатор искусства XX века, художник, сумевший упростить живопись, в интеллектуальном бестселлере британского биографа Хилари Сперлинг, удостоенной за свой труд престижной литературной премии «Whitebread», ставшем в 2006 году в Англии «Книгой года» и переведенном на многие языки.

Хилари Сперлинг

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное
Искусство беллетристики
Искусство беллетристики

Книга Айн Рэнд «Искусство беллетристики» — это курс об искусстве беллетристики, прочитанный ею в собственной гостиной в 1958 году, когда она находилась на пике творческой активности и была уже широко известна. Слушателями Айн Рэнд были два типа «студентов» — честолюбивые молодые писатели, стремящиеся познать тайны ремесла, и читатели, желающие научиться глубже проникать в «писательскую кухню» и получать истинное наслаждение от чтения.Именно таким людям прежде всего и адресована эта книга, где в живой и доступной форме, но достаточно глубоко изложены основы беллетристики. Каждый, кто пробует себя в литературе или считает себя продвинутым читателем, раскрыв книгу, узнает о природе вдохновения, о роли воображения, о том, как вырабатывается авторский стиль, как появляется художественное произведение.Хотя книга прежде всего обращена к проблемам литературы, она тесно связана с философскими работами Айн Рэнд и развивает ее основные идеи об основополагающей роли разума в человеческой жизни, в том числе и в творчестве.

Айн Рэнд

Искусство и Дизайн / Критика / Литературоведение / Прочее / Образование и наука
Заяц с янтарными глазами
Заяц с янтарными глазами

«Заяц с янтарными глазами» – книга-музей; и главные герои здесь – предметы: фигурки нэцке, архивные хранилища, винтовые лестницы. Впрочем, в отличие от классических музеев, в этом нет табличек «руками не трогать», как раз наоборот.Книга де Вааля – целиком тактильный текст. Автор рассказывает историю своих предков через их коллекции, один за другим перебирая экспонаты – бережно и осторожно, – так мы перебираем бабушкины-дедушкины вещи на чердаке, стирая пыль с орнаментов и шелестя плотной желтой бумагой. Разница только в том, что сам де Вааль роется не на чердаке своего дома, а в чертогах истории – в архивах братьев де Гонкур, Марселя Пруста, Клода Моне и многих других писателей и художников, с которыми дружили его деды и прадеды (Шарль Эфрусси, прадед автора, был прототипом прустовского Свана).Ярый коллекционер, де Вааль настолько дотошен, что умудрился проследить весь путь своих фигурок-нэцке из Японии во Францию, в Париж XIX века, оттуда в Вену XX века, и дальше – сквозь колючую проволоку 1930-х и 1940-х, когда фигурки были спасены от коричневой чумы усилиями храброй девушки – и дальше-дальше сквозь время, все ближе к читателю.Для кого эта книгаДля всех, кто увлекается биографиями незаурядных личностей и семейными сагамиДля любителей истории ХХ векаДля тех, кто хотел бы узнать о повседневной жизни Европы начала века, во время первой мировой войны и 30-х

Эдмунд де Вааль

Искусство и Дизайн