Читаем полностью

Поражение вермахта под Сталинградом поставило Германию перед необходимостью тотальной мобилизации трудовых и материальных ресурсов и привело к осознанию нацистской верхушкой ограниченности резервов рабочей силы, поступавшей с оккупированной территории СССР. Рост дефицита рабочей силы в сельском хозяйстве в условиях его постепенного отхода на задний план при распределении трудовых ресурсов способствовал повышению ценности каждого отдельного «восточного рабочего» в аграрном секторе, в особенности для владельцев мелких и средних крестьянских хозяйств. Организация быстрого перераспределения рабочих в соответствии с неотложными нуждами отдельных отраслей, а также повышение производительности труда имевшегося в распоряжении контингента иностранных рабочих встали на повестку дня ведомства Генерального уполномоченного по использованию рабочей силы и других ведомств «третьего рейха». Ввиду специфики сельскохозяйственного труда, общеимперские меры по повышению трудоспособности советских граждан не нашли в сельском хозяйстве столь отчетливого выражения, как в промышленности, ограничившись, в частности, введением запрета на рукоприкладство и попыткой привнесения в систему принудительного труда «восточных рабочих» отдельных элементов рыночного стимулирования производительности труда.

Практика принудительного труда «восточных рабочих» в сельском хозяйстве национал-социалистической Германии существенно отличалась от предписанных национал-социалистами норм обращения с гражданской рабочей силой из СССР. Условия труда и содержания «восточных рабочих» отражали дискриминирующие положения нацистского законодательства, основанного на «расовой» доктрине о якобы «неполноценности» народов из Советского Союза. Основные проявления «расовой» дискриминации в сельском хозяйстве нашли выражение в непропорциональной оплате труда, недостаточном страховании, ограничении свободы передвижения, в особенно тяжелом положении женщин и детей, а также осуществлявшейся по отношению к «восточным рабочим» практике суда и карательных органов нацистской Г ермании.

Последовательное претворение в жизнь постулатов «расовой» национал-социалистической идеологии наталкивались однако в сельском хозяйстве на значительные препятствия, обусловленные особенностью процесса производства в аграрном секторе и высокой зависимостью от поступления рабочей силы ввиду роста дефицита трудовых ресурсов. Удаленность репрессивного аппарата оставляла больше свободы действий отдельным крестьянам, которые зачастую руководствовались в обращении с «восточными рабочими» экономической выгодой, традиционными установками и христианской этикой. Значение этих факторов существенно нивелировалось в условиях крупных поместий, условия труда и содержания иностранной рабочей силы в которых зачастую по тяжести соответствовали промышленным.

Ни в одной другой отрасли экономики нацистской Германии взаимодействие советских граждан, депортированных на принудительные работы в рейх, и немецкого населения не было так велико, как это было в сельском хозяйстве. Специфика трудовых отношений в мелких и средних хозяйствах существенно сокращала возможность влияния государственного контрольного механизма, оставляя как «восточным рабочим», так и их работодателям больше свободы действий. Решение о том, придерживаться или нет предписанных национал-социалистами норм обращения с советскими гражданами, каждый крестьянин принимал самостоятельно.

Вследствие этого определяющим фактором для положения «восточных рабочих» в сельском хозяйстве нацистской Германии являлись взаимоотношения с немецким населением. В ситуации тесного взаимодействия с немецким крестьянством «восточные рабочие» не являлись пассивным объектом эксплуатации, но в рамках возможного могли оказывать влияние на собственное положение. Поведение «восточных рабочих» зависело от множества факторов и варьировало между приспособлением к сложившимся обстоятельствам и индивидуальным сопротивлением им. Среди выбранных «восточными рабочими» форм протеста активное сопротивление, ввиду сопряженного с ним риска, было довольно редким явлением. Частыми были такие формы протеста как побег или пассивное сопротивление, выражавшееся в медленном или небрежном выполнении полученной работы. Работа в группе давала возможность оказания моральной и физической поддержки, предоставляла больше возможности для протеста. Даже в условиях принудительного труда группа работников зачастую поддерживала традиционный образ жизни советских селян. «Восточные рабочие», трудившиеся в хозяйствах по-одному, чаще указывают на необходимость приспособления ради выживания в неволе. Процесс приспособления предполагал осознание и восприятие работником традиций жизни немецкого крестьянства, а также своей новой вынужденной и осознававшейся как временная социальной роли. Межкультурная коммуникация и обмен опытом между «восточными рабочими» и немецкими крестьянами проходили интенсивнее в мелких и средних крестьянских хозяйствах.