Система контроля над иностранной рабочей силой включала не только полицию и СС, но и десятки тысяч обычных немцев. С целью обеспечения эффективного надзора над иностранцами в сельском хозяйстве рейха Главное управление имперской безопасности (РСХА) активно вовлекало в созданную систему контроля крестьянское население, включая жителей самых мелких сельских общин. В селах были сформированы многочисленные отряды добровольцев, которые образовывали своеобразного рода «сельскую милицию». Их основной задачей являлась проверка условий содержания польских и советских рабочих, а именно выполнения ими распоряжения о ношении знака «Ост», соблюдении комендантского часа, а также правил обращения немцев с «восточными рабочими».

Уже в апреле 1942 г. многие ландраты указывали, однако, на невозможность эффективной охраны и ограничения свободы передвижения иностранных рабочих в связи с нехваткой полицейского персонала³²¹. К контролю над соблюдением предписаний по обращению с «восточными рабочими» были привлечены поэтому также члены местных ячеек НСДАП. 5 сентября 1942 г. Гиммлер издал распоряжение об усиленном привлечении партии для наблюдения за иностранными рабочими³²². В соответствии с ним руководители партийных округов назначали для каждой сельской общины одного или двух членов НСДАП, в обязанности которых входило наблюдение за выполнением немецким населением правил обращения с иностранцами³²³. В систему контроля было вовлечено и женское население деревень, отдельные представительницы которого (Ortsbetreuerinnen) осуществляли наблюдение за использованием иностранной рабочей силы в немецких хозяйствах, занимаясь, по сути, доносительством. Все проступки немецкого населения регистрировались и сообщались окружному уполномоченному (Kreisbeauftragte) или местному полицейскому учреждению. Таким образом, под контролем Главного управления имперской безопасности оказывались не только «восточные рабочие», но и местное немецкое население.

В случае гуманного отношения к «восточным рабочим» сельские жители Германии также могли быть подвергнуты наказанию. Жандармерия и гестапо интерпретировали любое проявление милосердия к работникам принудительного труда как правонарушение: «Тот, кто дает «восточным рабочим» дополнительные продукты питания, совершает преступление по отношению к немецкому народу»³²⁴. Крестьяне, рисковавшие нарушить предписанные правила обращения с «восточными рабочими», должны были считаться с постоянной опасностью доноса со стороны других членов «немецкого народного сообщества». «Приведем беспощадно к ответственности каждого, кто нарушит этот запрет», - призывали листовки, распространявшиеся НСДАП среди сельского населения³²⁵.

Система принудительного труда советских граждан в сельском хозяйстве национал-социалистической Германии основывалась на опыте организации принудительного труда польских граждан и дополнялась более жестким «расовым» законодательством. Для организации необходимого уровня изоляции советских граждан использовались административный, пропагандистский и контрольно-репрессивный ресурсы нацистского режима. Специфика сельскохозяйственного труда в мелких и средних хозяйствах делала невозможной изоляцию «восточных рабочих» от немецких крестьян и способствовала разрушению созданного нацистами образа «недочеловека».

§ 2. Эволюция системы принудительного труда «восточных рабочих» в аграрном секторе экономики Германии, 1943–1945 гг.

2 февраля 1943 г. в результате зимнего контрнаступления Красной Армии капитулировала группа немецких войск, окруженная под Сталинградом. Большие потери вермахта на Восточном фронте поставили Германию перед необходимостью полной мобилизации трудовых и материальных ресурсов. Еще 27 января 1943 г. распоряжением рейхсмаршала СС Г. Геринга была объявлена «тотальная мобилизация», что означало распространение трудовой повинности на всех мужчин в возрасте от 16 до 65 лет и всех женщин от 17 до 45 лет, проживавших на территории рейха³²⁶.

В результате усилившегося после объявления «тотальной войны»³²⁷ набора в вермахт и перевода немецких рабочих в промышленность продолжилось сокращение общей численности немецких сельскохозяйственных рабочих в экономике «третьего рейха». Если в 1941 г. доля рабочих в аграрном секторе составляла 51%, а в промышленности 29%, то к 1944 г. их доля в сельском хозяйстве упала до 34%, а в промышленности возросла до 45%. Таким образом, за 1939 - 1944 гг. общее количество немецких сельскохозяйственных рабочих в рейхе уменьшилось на 2,3 млн. человек³²⁸.