Публицистика

Giants: The Global Power Elite

Peter Phillips

Мировой порядок

В своей новой книге «Мировой порядок» Генри Киссинджер анализирует современное состояние мировой политики и приходит к неутешительному выводу о провале единой системы баланса сил и необходимости реконструкции международной системы.

Генри Киссинджер

Блог «Серп и молот» 2024

…Конечно, никто не понимал и до сих пор не понимает, судя по тому, что у нас самих происходит. Если у вас в государстве нет единой для всех племен идеологии, то вы живете на пороховой бочке. Асаду хорошо, ему было куда бежать, а вам есть куда? В Пекин?А единой идеологии у вас не будет никогда, хоть вы даже заказывали у Проханова ее сочинить (но у него постоянно выходит какой-то мотоцикл, зажатый ягодицами), потому что единая идеология несовместима с религиозным разнообразием. Религиозное разнообразие ваше единство разъедает, как кислота. Да еще на него накладывается полиэтнический состав населения. А еще вокруг вас государства, из которых на ваше население распространяется религиозное влияние… Подозреваю, что Путин чувствует в Асаде родственную душу. Только Сирию такой создали французы, а Россию в Сирию превратили сами, своими руками. Конечно, опять Ленин виноват. Будете потом снова проклинать большевиков, которые границы между автономными республиками… Всё-всё, прекращаю, а то накаркаю.Это первый сирийский урок. Государство, в котором нет единой идеологии, в котором население разорвано на отдельные этнические и религиозные группы, существует до первых серьезных проблем. Как только этой стае станет не хватать мяса, так там все перегрызутся между собой. Сирия и держалась, пока из СССР на нее валилась жирная помощь, которую здесь же прощали. Закончилась эта помощь и начались проблемы.Отсюда — второй сирийский урок. Вам на ее примере уже в который раз показали, как будут добивать Россию. Да уже это делают, вы пока только за счет Китая и держитесь. Только неизвестно, долго ли продержитесь, потому что дураку, как известно, хоть какой дай — бесполезно. Он деревянный сломает, железный погнет, стеклянный разобьет.Все, что происходило в Сирии, происходило и в Ираке, и в Ливии. Это отработанная схема. Ваш режим объявляют недемократическим, вводят санкции, экономическую блокаду фактически, у вас начинаются экономические проблемы, растет недовольство, внутренняя оппозиция, если этого не хватает — военное давление и всё. Саддам грозился, что американцы кровью умоются, но иракский народ и его доблестная армия отстоят свободу и независимость. Через неделю после начала «Бури в пустыне» иракская армия исчезла. Разбежалась. Каддафи так же грозился.Ой, я же забыл, что они — арабы! Арабы, как известно, это такой менталитет, что они всё продают и Родину тоже. Да-да, и югославы — тоже арабы?! С Югославией такая же история была. Тоже грозили, что отстоят…(П. Г. Балаев, 11 декабря, 2024. «Не спешите смеяться над сирийцами. Как бы нам не повторить.»)-

Петр Григорьевич Балаев

Максимализмы (сборник)

Это третий авторский том Михаила Армалинского. Первый – «Что может быть лучше?» – вышел в 2012 году, и второй – «Аромат грязного белья» – в 2013-м. В третий том включены краткие по форме и глубокие по содержанию размышления автора о чертах характера людей и человеческого общества, суть которых хорошо описывается его максимализмом: «Я говорю о том, о чём не говорят». В книгу также включены непривычные воспоминания о жизни в СССР и в США под названием «Жизнь № 1 и Жизнь № 2».Как и в предыдущих томах, все тексты этого тома были впервые опубликованы в интернетовском литературном журнальце Михаила Армалинского «General Erotic».Основная тема в творчестве Армалинского – всестороннее художественное изучение сексуальных отношений людей. Неустанно, в течение почти полувека, вне литературных школ, не будучи ничьим последователем и не породив учеников, продвигает он в сознание читателей свою тему, свои взгляды, свои убеждения, имеющие для него силу заповедей.

Михаил Армалинский

Фрэнк Синатра. «Я делал все по-своему»

Фрэнк Синатра – больше чем легенда. Это едва ли не единственный образ Америки, оставшийся безупречным, несмотря ни на что.Эта книга считается его лучшей биографией. И не только потому, что ее автор – Рэнди Тараборрелли, допущенный в «ближний круг» своего кумира, много лет собирал воспоминания и рассказы о Фрэнке с почти полутысячи его знакомых (включая ближайших родственников). Но и потому, что эту книгу в каком-то смысле «благословил» сам Синатра, почувствовав, что именно Тараборрелли удается глубже и точнее всех остальных биографов раскрыть сложную, противоречивую, мятущуюся, необыкновенно глубокую натуру «Мистера Голубые Глаза» – не столько Синатры-музыканта, сколько Синатры-человека.И еще потому, что со страниц этой книги звучит живой голос Синатры – его воспоминания о детских годах и юности, размышления о музыке, емкие и порой едкие комментарии о мире шоу-бизнеса и политике, теплые слова о друзьях позволяют читателю ощутить себя один на один с величайшим, единственным и неповторимым Фрэнком Синатрой.

Рэнди Тараборелли

Мужчина – модель для сборки

Все, поверьте, все без исключения ждут настоящей любви. И когда та приходит, а потом проходит, каждой женщине и каждому мужчине нужен близкий человек, способный в ситуации тотального постлюбовного похмелья и сердечных разочарований помочь сохранить спокойствие и благоразумие. Любовь – это пожизненное заточение в буднях. Любовь – это когда два дальнобойщика замучились друг с другом, но ехать-то надо! И когда новая любовь нагрянет и спросит: «Тебе в какую сторону?», вы решительно отвечайте: «В любую!»

Андрей Леонидович Ястребов , Андрей Ястребов

Буйный бродяга 2016 №4

Альманах коммунистической фантастики, четвертый выпуск (без Долоева)

Александр Рубер , Адам Робертс , Альманах «Буйный бродяга» , Ия Корецкая , Майкл Муркок , Майкл Джон Муркок

Путинбург

Санкт-Петербург был создан Петром Первым как альтернатива сонной боярской Москве, как точка сборки новой империи, как инструмент подавления ордынского порядка. Экспериментальная территория, ядовитый гибрид Улан-Батора и Рима, Пекина и Стокгольма, возникший на шведских болотах, новый город оказался чужд остальной России своим имперским двуличием, это был город чиновников и для чиновников. Воздвигнутый на костях своих строителей, он процветал всегда за счет кочевников, бросивших свою размеренную жизнь в провинции и ринувшихся в сырой туманный город за куском хлеба. Вся история Санкт-Петербурга, его заговоры и перевороты, его строительство и быт, его искусство и трагическая сущность — это следствие родовой травмы самого города. Город, который оказался никому не нужен, который извергнул из себя бунтовщиков-декабристов, Троцкого и большевиков, преданный тираном Сталиным, не заинтересовавший даже Гитлера, подарил миру самую безнравственную модель государства — путинизм.

Дмитрий Николаевич Запольский

Дело Тихонова-Хасис

У вас в руках независимое расследование одного из самых громких "экстремистских" дел последнего десятилетия. "Российские Бонни и Клайд", "прирожденные убийцы", - так называли их некоторые СМИ, ведь в их квартире при обыске обнаружили целый склад оружия. Но кто они на самом деле? Кто назначил их на эту роль? Какие страсти раздирали коллегию присяжных, если ее вердикт менялся дважды? Громкое дело об убийстве адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой в 2011 году всколыхнуло наше общество, а затем раскололо его на тех, кто поверил в версию следствия - и тех, кто в ней усомнился. Так же, по сути, раскололась и коллегия присяжных. Книга профессионального журналиста и политолога Александра Севастьянова подводит под этот раскол твердую почву, помогает разобраться, что же перед нами - триумф правосудия или заказной политический процесс. Все драматические подробности убийства и суда представлены в этом исчерпывающем исследовании. Прочитав эту книгу, каждый сам сможет ответить на вопрос, кто убил Маркелова и Бабурову, а также - кто "заказал" дело Тихонова-Хасис.

Александр Никитич Севастьянов

Русская жизнь-цитаты 1-7.03.2022

Русская жизнь-цитаты

Антистресс. Как победить стресс, тревогу и депрессию без лекарств и психоанализа

В последнее время наука о мозге и психология пережили глобальные изменения. Было установлено, что эмоции - не просто громоздкий багаж, который мы тащим за собой из нашего "животного" прошлого. Это нечто гораздо большее: эмоциональный мозг управляет нашим телом и чувствами, он отвечает за самоидентификацию и осознание ценностей, благодаря которым наша жизнь обретает смысл.  Малейший сбой в его работе - и мы летим в пропасть. Но если с ним все в порядке, мы ощущаем полноту жизни.  Объединив свой врачебный и исследовательский опыт, всемирно известный нейробиолог Давид Серван-Шрейбер разработал исключительно эффективные методы, которые помогут вам наладить взаимодействие с эмоциональным мозгом без лекарств и психотерапии. Оптимизация сердечного ритма, десенсибилизация с помощью движений глаз, синхронизация биологических ритмов, акупунктура, правильное питание, регулярные физические упражнения и техники "аффективной коммуникации" - семь методов позволят вам управлять собственной жизнью.  Вы больше не будете чужим ни для самого себя, ни для других людей.

Давид Серван-Шрейбер , Ольга Шуравина

Отрекаясь от русского имени. Украинская химера

Мы считаем «украинцев» братьями, а они закрывают русские церкви и русские школы, изгоняют русский язык, с малых лет приучают детей ненавидеть все русское, едут в Чечню, чтобы убивать русских. Почему наши братские чувства остаются безответными?Ключ к разгадке этого парадокса автор видит в аномальном характере происхождения «украинцев», представляющих собой не народ, а этническую химеру. Оригинальную концепцию происхождения «украинцев» автор создает на основе исторического расследования, при этом он опирается на последние достижения современной науки о закономерностях рождения и формирования этнических общностей (народов). Данная концепция отличает его труд от всего, что ранее публиковалось по украинской теме, позволяет понять происходящие на Украине процессы и выработать к ним правильное отношение.

Сергей Сергеевич Родин , Сергей Родин

Торговля с врагом

В ряде исторических трудов, увидевших свет на протяжении последних лет, в адрес СССР звучат обвинения в «аморальном» и даже «преступном» поведении на мировой арене в 1939–1945 годах. Насаждаются мысли о том, что Сталин якобы обманывал своих коллег по «большой тройке»: Рузвельта и Черчилля, а Москва выполняла далеко не все свои обязательства перед западными союзниками. Однако, все ли так просто? Эта книга — плод большой кропотливой работы, проделанной американским публицистом Чарльзом Хайэмом, в области, тщательно охраняемой на Западе от постороннего взора. Речь идет о закулисной предыстории и истории второй мировой войны, возникшей, как известно, внутри капиталистической системы, как и первая мировая война. Однако между этими двумя конфликтами имеются и свои специфические различия. Межимпериалистические противоречия, достигшие крайней остроты, были основным, определяющим фактором военного взрыва 1914 года. Что же касается второй мировой войны, то к указанному фактору прибавился другой: антисоветские, антикоммунистические тенденции во внешней политике западных держав были пружиной, которой ловко пользовались фашистские агрессоры, расчищая себе путь к широким захватам и аннексиям, являвшимся частью их стратегии завоевания мирового господства.

Чарльз Хайэм

Укриана. Фантом на русском поле

Укриана — это страна-фантом. В ней живут мифические укры, на её земле остаются следы невиданных зверей, над её Лысой горой пролетают то ли птеродактили, то ли космические истребители Лозино-Лозинского… Небывалое пространство возникло на поле русской духовной традиции, русской воинской славы, русского языка и менталитета… Это не та Украина, которую я знал когда-то и любил, поэтому не могу называть её по-прежнему. Укриана — слово, отражающее ту фантасмагорию, которая на наших глазах происходит в Малороссии. Феномен Укрианы рассматривается в контексте святоотеческого наследия, православной конспирологии, битвы символов, демотехники, мистики этногенеза, лингвистической войны против русского языка… И, конечно, речь — о продолжающемся подвиге русскости в условиях апостасии.

Юрий Юрьевич Воробьевский

Тайны русского народа

В книге в доступной широкому читателю форме излагается оригинальная концепция происхождения русского и других народов России в контексте истории мировой цивилизации. В ней приводятся уникальные факты и аргументы, заимствованные из археологии, языкознания, этнографии, мифологии и фольклора, свидетельствующие в пользу существования в древнейшую эпоху на Севере Евразии, (в иных, нежели теперь, климатических условиях) «гиперборейской» культуры, частично исчезнувшей, частично растворившейся в традициях, обычаях и верованиях современных народов.

Автор Неизвестeн

Стихи и эссе

В книгу выдающейся датской поэтессы и писательницы Ингер Кристенсен (1935–2009) вошли переводы полного корпуса стихов и двух книг эссе.В 2015 году увидел свет небольшой том «Избранное», содержавший стихотворные сборники «Свет» (1962), «Трава» (1963), «Стихотворение о смерти» (1989) и реквием «Долина бабочек» (1991). При подготовке настоящего издания многие из переводов были исправлены и доработаны. Полная версия цикла «Это» (1969), «Апрельское письмо» (1979) и «alphabet» (1981) публикуются на русском языке впервые. Эссе из книг «Часть лабиринта» (1982) и «Состояние тайны» (2000), кроме четырех из первой книги, ранее по-русски не выходили.

Ингер Кристенсен

Почему и я христианин

Сергей Алексеевич Желудков

Этюды об Эйзенштейне и Пушкине

Фильмы Сергея Эйзенштейна «Броненосец "Потемкин"» и «Иван Грозный», которым посвящены два первых раздела этой книги, вошли в сокровищницу мирового кино – о них написано множество книг и статей на разных языках. О романе Александра Сергеевича Пушкина «Евгений Онегин» – его автор анализирует в третьей главе – существует целая библиотека исследований и комментариев. Киновед Наум Клейман работал над собранными в издании аналитическими этюдами на протяжении пяти десятилетий. Учась у предшествующих и современных исследователей, он в то же время старался обращаться напрямую к текстам классических произведений – не только к завершенным, но и к черновым вариантам, а также к окружающим их документам и свидетельствам. Внимательное, непредубежденное и доверительное отношение к самим классикам – вместе с нашим историческим опытом – может, по убеждению автора, обеспечить новое, иногда непривычное прочтение пророческих смыслов и эстетических открытий в, казалось бы, знакомых творениях

Наум Ихильевич Клейман

Пятнадцатый камень сада Рёандзи

Сад Рёандзи - главная достопримечательность японского города Киото. Есть в нем своеобразно спланированный хаос из пятнадцати черных необработанных камней, разбросанных по белому песку. С какой бы точки ни рассматривал посетитель сада эту композицию, пятнадцатый камень всегда оказывается вне поля его зрения. Название книги символично. Автор ее, журналист-международник, проработавший в Японии много лет, с глубоким проникновением в своеобразие японской жизни рассказывает о системе пожизненного найма, специфике социального менеджмента, положении женщины в обществе и семье и о многих других интересных общественных явлениях. И каждый раз читателю предлагается свое видение проблемы, свой ключ к ларцу с "японскими секретами".

В. Я. Цветов

in0

Unknown , Vlad

К социальной адаптации

Традиционно наибольший жизненный успех сопутствует тем, кому повезло с изрядно преуспевшими родителями, с местом рождения близ центров власти, науки, культуры. Большинство же лишено таких изначальных благоприятных социальных стартовых позиций, обретается в семьях с низким достатком, не позволяющим получить достойное общее и профессиональное образование - обязательную предпосылку благоприятной карьеры в современных обществах. Но тем не менее, в любых социумах всегда есть незначительное количество людей, состоявшихся как весьма значимые личности не благодаря некоторым благоприятным, а вопреки множеству неблагоприятных жизненных обстоятельств.Эта книга - своего рода путеводитель для безродных с описанием некоторых приемов и средств для оптимизации перемещений по каналам вертикальной социальной канализации.

Геннадий Сергеевич Водолеев

Русская жизнь-цитаты 1-7.08.2022

Русская жизнь-цитаты

Приключения знаменитых книг

Американский журналист Джон Винтерих рассказывает о судьбах замечательных английских и американских книг: «Робинзон Крузо» Р". Дефо, «Записки Пиквикского клуба» Ч. Диккенса, «Ярмарка тщеславия» У. Теккерея, «Хижина дяди Тома» Р". Бичер-Стоу, произведений Э.В По, У. Уитмена, М. Твена и др. Очерки, написанные живо и увлекательно, повествуют об истории создания произведения, распространения, восприятия его современниками. Р' послесловии прослежена СЃСѓРґСЊР±Р° этих знаменитых книг в Р оссии.Р

Джон Винтерих

Крестьянские восстания в Советской России (1918—1922 гг.) в 2 томах. Том первый

В книге рассказывается о причинах, истоках, начале и ходе всех самых значительных крестьянских восстаний против советской власти в условиях политики военного коммунизма в 1918—1922 годах. «Чапанка», «вилочное восстание», «махновщина», «антоновщина», «серовщина», кронштадтский мятеж и т. п.

Петр Алешкин

Дневники, 1915–1919

Полный дневник Вирджинии Вулф, по оценке ее племянника Квентина Белла, — шедевр, стоящий в одном ряду с романами «Волны» и «На маяк».1 января 1915 года Вирджиния решила вести ежедневные записи. Прервавшись всего шесть недель спустя из-за тяжелейшего нервного срыва, она вернулась к дневнику в 1917 году и вела его до конца жизни. Это, вероятно, самые интимные ее записи, которые у нас есть.Замысел дневника, «написанного после чая, написанного неблагоразумно», воплотился в жизнь забавными сплетнями и нелицеприятными портретами друзей. Но гораздо больше в нем блестящих описаний; комментариев о книгах и рецензировании, издательском деле и собственном творчестве; отчетов о семейной жизни с Леонардом, их круге общения, погоде, сельской местности, событиях и политике. В разгаре Первая мировая война. Лунными ночами случаются воздушные налеты. К концу тома перемирие длится уже год, и Вирджиния заявляет: «…осмелюсь сказать, что мы самая счастливая пара в Англии».Впервые на русском языке.

Вирджиния Вулф

Opus Dei. Археология службы

В этом томе «Homo sacer» Джорджо Агамбен предпринимает амбициозную попытку проанализировать двойную генеалогию: онтологии действительности и этики долга, какими они были разработаны в истории западной мысли. Первая подвергалась критике Хайдеггером, вторая – Шопенгауэром и Ницше; в своем исследовании Агамбен не только опирается на них, но стремится скорректировать и дополнить их аргументацию. Так, он демонстрирует, что центральную роль в развитии обеих парадигм играет христианское богослужение с его совершенно особым пониманием действия и действенности, а также понятие «обязанности», пришедшее в христианскую богослужебную мысль из стоической этики, развитой Цицероном. В силу подобных предпосылок онтология и этика в конечном итоге оказываются связанными в едином круге, которому теперь соответствует особый субъект, буквально обреченный на эффективное совершение действий, ему самому не принадлежащих. Эта концепция и ее следствия, как показывает Агамбен, активно воздействуют на сферу политики вплоть до наших дней.

Джорджо Агамбен

Правильно ли мы понимаем историю Европы и Азии? Книга IV

Это издание является продолжением трех первых книг с аналогичным названием. В нем читатель познакомится с библейской историей в свете новой хронологии. Авторы ставят здесь вопросы, ответы на которые как будто бы давно известны: когда была создана Библия, кто ее авторы, когда и как она появилась на Руси. Анализируя события, изложенные в Библии, с точки зрения новой хронологии, авторы приходят к неожиданным выводам, которые совершенно меняют всю картину мира, по-новому представляя историю не только Руси, но и многих других государств и народов.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Как я написал Конституцию эпохи Ельцина и Путина

Эта книга открывает серию «90-е: личности в истории». Ее автор – государственный советник по правовой политике, вице-премьер и министр российского правительства в 1990-х, депутат парламента четырех созывов, создатель Партии российского единства и согласия, заслуженный юрист России, профессор Сергей Шахрай. Мемуары охватывают не только девяностые – время политического взлета автора, но и многие события, случившиеся до и после этого переломного десятилетия в истории страны. Шахрай-юрист профессионально внимателен к фактам. Но его книга – не сухое перечисление имен-дат-событий, а воспоминания, полные драматизма и страстей, пронизанные духом того времени. Автор без прикрас пишет о своей политической карьере, честно оценивает обстоятельства и собственные поступки, стараясь извлечь из прошлого уроки для будущего. Мемуары Сергея Шахрая населены множеством ярких личностей: Борис Ельцин, Анатолий Собчак, Сергей Алексеев, Виктор Черномырдин, Евгений Примаков, Юрий Лужков, Михаил Мишустин, Жак Ширак, принц Чарльз и многие другие современники появляются на страницах не как персонажи парадных портретов, но как живые люди со своими достоинствами и недостатками. Писать мемуары о «горячих» девяностых – непростая задача. Автор понимает это и рассчитывает на читателя, который готов увидеть не черно-белую картину, а многоцветную и объемную реальность новейшей истории своей страны.

Сергей Михайлович Шахрай

Мы и Они. Краткий курс выживания в России

«Как выживать?» – для большинства россиян вопрос отнюдь не праздный. Жизнь в России неоднозначна и сложна, а зачастую и просто опасна. А потому «существование» в условиях Российского государства намного чаще ассоциируется у нас выживанием, а не с самой жизнью. Владимир Соловьев пытается определить причины такого положения вещей и одновременно дать оценку нам самим. Ведь именно нашим отношением к происходящему в стране мы обязаны большинству проявлений нелепой лжи, политической подлости и банальной глупости властей.Это не учебник успешного менеджера, это «Краткий курс выживания в России» от неподражаемого Владимира Соловьева. Не ищите здесь политкорректных высказываний и осторожных комментариев. Автор предельно жесток, обличителен и правдолюбив! Впрочем, как и всегда.

Владимир Рудольфович Соловьев

Секреты обманчивых чудес. Беседы о литературе

Меира Шалева любят не только в его родном Израиле, но и во всем мире. Особенно в России, где выпущены и пользуются неизменным успехом все его романы. Но одно необычное произведение Шалева давно ожидало российского читателя. Теперь оно перед вами.Это не роман, а книга о книгах: Меир Шалев совершает путешествие по страницам любимых произведений, знакомых ему с юности. Он всматривается в героев Овидия и Гомера, Гоголя и Мелвилла, Набокова и Томаса Манна и пытается понять, как рождается таинственное очарование того мира обманчивых чудес, который называется литературой.

Меир Шалев

Тёмная миссия. Секретная история NASA

Авторы этой книги раскрывают тайны настоящей деятельности НАСА в течение последних пятидесяти лет. Они утверждают, что во время исследований Луны и Марса были сделаны такие открытия, обнародовать которые космическое агентство просто не могло. И продолжает до сих пор скрывать от мировой научной общественности. Что же было обнаружено американскими астронавтами и спутниками на Луне и Марсе? Почему НАСА скрывает эти факты и как с ними связано убийство президента Кеннеди? Зачем представители агентства участвуют в распространении слухов о том, что высадки на Луну на самом деле не было, а знаменитые кадры снимались на Земле? Факты, документы, неопровержимые доказательства, фотографии — все это представлено компетентнейшими специалистами, в течение многих лет изучающими данный вопрос. Книга стала бестселлером на Западе.

Майкл Бара , Ричард Колфилд Хоагленд

Уроки чтения. Камасутра книжника

Своими городами Александр Генис считает Ригу, где он вырос, и Нью-Йорк, где он с 1977 года живет и работает – в газете ("Новый американец"), на "Радио Свобода", а главное – в кабинете. Поделив жизнь между письменным ("Довлатов и окрестности") и обеденным ("Колобок") столом, между Старым ("6 пальцев") и Новым ("Американская азбука") Светом, между Востоком ("Билет в Китай") и Западом ("Странник"), между литературой ("Иван Петрович умер") и искусством ("Фантики"), Ге -нис в своих книгах упорно поднимает литературу нон-фикшн до той вершины, где она становится литературой просто, отвоевывая себе особое место. Написанные со страстью и юмором "Уроки чтения" служат детальной инструкцией по извлечению наслаждения из книг. Все 35 уроков литературного гедонизма наглядны, увлекательны и полезны. Освоив их, каждый окончит школу чтения, которое, по твердому убеждению Гениса, сулит "общедоступное ежедневное счастье – для всех и даром".

Александр Александрович Генис