Если мир — жесткая цепь причины и следствия, значит всё предопределено? Откуда тогда у человека «свобода воли», способность поступать непредсказуемо? Где первопричина?..То, вокруг чего ходили две тысячи лет, лишь бы не соглашаться с Эпикуром и Лукрецием, — сегодня связывает физику, кибернетику и теологию уже не предвидением, а фактом: детерминизма нет. А значит, нет и предопределенности, что поставило в неловкое положение философов-идеалистов и теистов, которые придумали «дух» (мол, свобода от жесткой причинности) и прилепили его к самодостаточной материи. У нее же, как оказалось, есть одна только закономерность: clinamen — в это понятие лучше всего вникнуть, ознакомившись с дерзким мировосприятием древнегреческого мыслителя и его последователя, римского поэта.
Александр Александрович Розов
От формы развития сознания и мышления зависит восприятие и понимание человеком реальности не только происходящего, но и всей вселенной. Только разумное мышление является источником развития и совершенствования человечества. Имеющиеся "точки зрения" и "мнения" бессмысленны, когда речь идет об истине. Нужно знать и делать то, что дόлжно. Каждый должен в себе самом проделать путь развития до разумности бытия, до понимания всеобщности.
Вячеслав Викторович Чураков
Мартин Хайдеггер
В последнее время, когда мрачная философия Шопенгауэра и Гартмана, приобретя толпы последователей и противников во всех странах образованного мира, успела сделаться, так сказать, модной философией века, Леопарди невольно обращает на себя внимание и возбуждает особенный интерес. Действительно, в истории пессимизма, возведенного в философскую систему, знаменитый итальянский поэт занимает видное место. "Леопарди и Шопенгауэр, — говорит Каро ("Пессимизм в XIX в."), — развивали почти одновременно одни и те-же идеи, не оказывая прямого влияния друг на друга. Именно в 1818 году, когда Леопарди пережил в своем горьком и скучном уединении в Реканати тяжелый фазис, заставивший его перескочить почти прямо из христианства в философию отчаяния, именно в этом году Шопенгауэр уехал в Италию, оставивши у издателя свою рукопись: "Мир, как воля и представление". Один, запершись в маленьком городке, служившем темницею его пылкому воображению; другой, страстно жаждавший славы, которой ему пришлось дожидаться более двадцати лет — оба были равно неизвестны. Они, конечно, не встречались, и более чем вероятно, что Леопарди никогда не читал книги Шопенгауэра, которая даже в Германии стала распространяться гораздо позднее. Но несомненно, что Шопенгауэр был знаком с поэзией Леопарди. Он упоминает о ней по крайней мере однажды, хотя и не оценил важности, которую она имеет в истории системы пессимизма".
Леопарди Джакомо
Лев Исаакович Шестов , Лев Шестов
Целостность решений, проектов, программ, политик – ключевой фактор успешности современного профессионала, фирмы, социальных институтов, государства, нации, мирового хозяйства.Комплетика – наука, в которой объединена философия, теория и практика формирования и реализации целостных решений. Знание комплетики позволяет каждому профессионалу конструировать целостные теории и практики для разнообразных направлений своей деятельности. Доказательно изложены целостный метод (философия целого и целостного) и инструменты его реализации – целостный complete-подход (методология теории целостной деятельности), метод системной complete-технологии (методология практики целостной деятельности).Главная задача автора комплетики – помочь как начинающему, так и опытному специалисту сформировать собственный вариант целостного мышления для реализации в теории, в проекте и на практике.
Марат Махметович Телемтаев
Ричард Бах
В монографии рассматриваются концепции психоаналитического учения З. Фрейда, индивидуальной психологии А. Адлера, аналитической психологии К.Г. Юнга, сексуально-экономической теории В. Райха, психоистории Э. Эриксона и Л. Демоза, гуманистического психоанализа Э. Фромма, фрей-домарксизма М. Хоркхаймера, Т. Адорно и Г. Маркузе, психоаналитической герменевтики П. Рикёра и Ю. Хабермаса. Дается систематизированное представление о зарождении, становлении и развитии социально-философских идей классического и современного психоанализа.Для специалистов, занимающихся междисциплинарными исследованиями проблем личности, культуры и общества.
Янина Станиславовна Бороненкова
Учебное пособие написано в соответствии с требованиями Государственного образовательного стандарта РФ и программой по социологии. В книге раскрыты все основные теоретические темы и вопросы прикладного характера. Пособие имеет гриф УМО. Оно поможет студенту освоить курс и успешно сдать экзамен.
Борис Акимович Исаев
Сборник рассказов, повествующий о некоторых моментах не вошедших в первую книгу.
Николай Владимирович Волков
Николай Александрович Бердяев , Николай Бердяев
Жак Деррида (р. 1930 г.) — один из самых оригинальных и известных философов XX века, вот уже несколько десятилетий привлекающий к себе самое пристальное внимание широкого круга интеллектуалов. "Эссе об имени" включает в себя три относительно самостоятельных работы: "Страсти", "Кроме имени" и "Хора". Книга представляет большой интерес для философов, филологов, лингвистов, культурологов, искусствоведов, преподавателей вузов, студентов и всех, интересующихся состоянием современной философской мысли. Издание осуществлено при поддержке Министерства иностранных дел Франции и Французского культурного центра в Москве
Жак Деррида
Николай Бердяев
Олег Сергеевич Терновой
Макс Вебер
Александр Сергеевич Казённов
Пол Стретерн предлагает крат кий профессиональный обзор жизни и трудов Юма и показывает влияние внутренней борьбы философа на пониманое своего существования в мире.
Пол Стретерн
Идрис Шах
Блажен не тот, кто верует. А кто думает – во что он верует. Большего и не требуется…
Тимофей Дымов
Против фашистской демагогии и мракобесия. Соцэкгиз. 1936 г. С. 294–337
Георг Лукач
Здесь представлено самое необыкновенное, объяснения чему нет даже в Википедии. Наука так же не может понять существо этого необыкновенного, а религия о нем умалчивает. Однако у всего есть смысл, который можно найти ниже, а также — в книгах, указанных в библиографии.
Юрий Михайлович Низовцев
Книга «Рассуждения в изречениях» была составлена учениками Конфуция уже после смерти Учителя. Она включает высказывания Учителя, его комментарии по поводу тех или иных людей и событий и описания его поступков, дополненные небольшими рассказами о привычках и укладе жизни Учителя. В целом же «Рассуждения в изречениях» составляют основу конфуцианского учения и охватывают все аспекты нравственного совершенствования, а также искусство понимать и взаимодействовать с людьми и направлять их к высоким достижениям, как в малых делах, так и в великом и общественно значимом. Книга в первую очередь посвящена учебе и начинается с фразы, которая известна каждому представителю китайской нации, определяя смысл и основу существования китайской цивилизации: «Научиться со временем применять изученное – разве не в этом радость». Уникальная особенность данного издания в том, что Бронислав Брониславович Виногродский, известный писатель и специалист по Китаю, перевел древний текст не как исторический памятник, а как пособие по жизни и управленческому искусству, потому что верит в действенность учения Конфуция. Именно благодаря конфуцианской подготовке управленцев всех уровней Китай становится властелином мира, пора перенимать опыт!Книги серии «Классика китайской мудрости» всесторонне и на лучших образцах знакомят читателей с вершинами китайской философии. Практическое применение этих знаний позволит последовательно развить в себе способность управлять собой, своим разумом, а затем и всем осознаваемым миром вокруг. Перевод: Бронислав Виногродский
Конфуций , Кун Фу-цзы Конфуций
Рудольф Штайнер
Виктор Франкл
Эрих Фромм.Анатомия человеческой деструктивности
Эрих Фромм
Настоящая книга представляет собой попытку философской биографии – в линии известной немецкой традиции «Philosophie in Selbstdarstellung». Можно говорить о биографии сознания, которая не умещается в десятилетиях физически прожитого и расширяется до тысячелетий мысленно пережитого. Понятая так жизнь протекает уже не в природе, а в сознании как мысль, которая проживается в истории философии и является не менее (если не более) биографичной, чем случайности чисто биологического существования.
Карен Араевич Свасьян
Мэн Кэ
В книге обсуждается значение ранних произведений Карла Маркса в истории марксизма и приводится критика их буржуазных извращений.
Николай Иванович Лапин
Знаменитая книга крупнейшего экономиста и политического мыслителя XX века, "Дорога к рабству" Фридриха Августа фон Хайека, по праву считается одним из самых убедительных опытов критики социалистической идеологии. Сегодня многие тезисы Хайека кажутся очевидными - они подтверждены историей, показавшей и легкость превращения социалистических правительств в тоталитарные диктатуры, и их недолговечность, однако избыточное вмешательство государства в экономику по-прежнему составляет основное препятствие на пути развития России и многих стран мира, а значит, "Дорога к рабству" все еще актуальна.
Фридрих Август фон Хайек
Сёрен Кьеркегор (1813–1855) — выдающийся датский философ и теолог, писатель, предшественник современного экзистенциализма, оказавший влияние на творчество многих деятелей русской и западноевропейской культуры. В настоящее издание включены этические трактаты Кьеркегора "Страх и трепет", "Понятие страха", "Боязнь к смерти", которые представляются наиболее важными для понимания его мировоззрения, проникнутого парадоксальностью, мистическими настроениями и тонкими психологизмом в понимании нравственных начал человека.
Сёрен Кьеркегор
Пушкин – это не только уникальный феномен русской литературы, но и непокоренная вершина всей мировой культуры. «Лучезарный, всеобъемлющий гений, светозарное преизбыточное творчество, – по характеристике Н. Бердяева, – величайшее явление русской гениальности». В своей юбилейной речи 8 июля 1880 года Достоевский предрекал нам завет: «Пушкин… унес с собой в гроб некую великую тайну. И вот мы теперь без него эту тайну разгадываем». С неиссякаемым чувством благоволения к человеку Пушкин раскрывает нам тайны нашей натуры, предостерегает от падений, вместе с нами слезы льет… И трудно представить себе более родственной, более близкой по духу интерпретации пушкинского наследия, этой вершины «золотого века» русской литературы, чем постижение его мыслителями «золотого века» русской философии (с конца XIX) – от Вл. Соловьева до Петра Струве. Но к тайнам его абсолютного величия мы можем только нескончаемо приближаться…В настоящем, третьем издании книги усовершенствован научный аппарат, внесены поправки, скорректирован указатель имен.
Коллектив авторов
Владислав Татаркевич