Документальное

Московские коллекционеры
Московские коллекционеры

То, что сагу о московских коллекционерах написала Наталия Семенова, неудивительно. Кому ж еще? Одна из первых красавиц московского искусствоведческого мира, она никогда не гнушалась не самой, увы, заметной и завидной в своей профессии работы: сидела в архивах, копала, выкапывала, искала свидетелей, собирала по крупицам, копила знание, которое долгие годы казалось не особо-то и нужным. Она не хотела петь надменно-капризным голосом о красоте мазка и изяществе линий, как это делали ее коллеги разных поколений, но предпочитала знать об искусстве нечто куда более вещественное: как оно живет в реальном мире, сколько стоило и стоит, кто его покупает, где оно оседает. Сначала интерес был чисто академическим, но постепенно Москва обросла коллекционерами новой формации, в которых профессиональный историк не мог не увидеть черты московского купечества, на рубеже ХIХ-ХХ веков подорвавшего монополию аристократии на собрания высочайшего качества. Попытка понять тех коллекционеров показалась Семеновой актуальной. Эта книга — о людях, семьях, покупках и продажах. Но еще она о страсти — потому что собрать настоящую, вошедшую в историю коллекцию может только человек, захваченный этой страстью как болезнью (Семенова называет это "дефектный ген"). Главные ее герои — Сергей Щукин, Иван Морозов, Илья Остроухов. Но суть этой книги составляют не столько истории большой тройки, сколько вообще особый мир московского купечества. Там все другу другу в той или иной степени родственники, живут рядом, у всех куча детей, которые вместе учатся, в своем кругу женятся, пересекаются в путешествиях и делах. Там каждый со своими тараканами, кто-то сибарит, а кто-то затворник, кто-то бежит от всего русского, как от заразы, а кто-то не может себе помыслить жизни иной, чем московская, кто-то говорит на пяти языках, а кто-то и на русском-то до конца жизни плохо пишет, а собирает безошибочно. Одни сорят деньгами, другие не дадут и лишней полтины. И из круговерти этих характеров и причуд рождаются удивительные собрания. Русские купцы скупают Гогенов и Сезаннов, влюбляются в полотна мало кому нужного и в Париже Матисса, везут Пикассо в не переварившую еще даже импрессионистов Москву, где публика на это искусство смотрит, "kak эскимосы на патефон". Читать об этом русском чуде чрезвычайно увлекательно. Книга просто написана, но ее автору безоговорочно веришь. Академического труда, в такой степени фактологически наполненного, еще нет. Про "искусство и деньги" у нас все еще говорят вполголоса — но не Семенова. Лиза Бергер        

Наталия Юрьевна Семенова

Биографии и Мемуары / Коллекционирование / История / Образование и наука / Документальное
Что такое государство Израиль?
Что такое государство Израиль?

«Говорим "сионисты" – подразумеваем евреев» – широкое распространенное заблуждение. Сионизм – идеология, на которой основано Государство Израиль – это попытка превратить евреев в обычную малую нацию, отлучив тем самым от многовековой духовной традиции. Образование Израиля – знаковое событие XX века, хотя в судьбе этого государства немало парадоксов. Основанное после нацистского геноцида как прибежище для евреев, оно стало для них сегодня самым опасным местом в мире. Несмотря на военные, научные и экономические успехи, существование этого государства по-прежнему вызывает ожесточенные споры, причем его легитимность оспаривают в первую очередь евреи, ревностно соблюдающие традиции и законы иудейства. Эта книга – живой и откровенный рассказ о становлении Израиля в рамках стремительно обновляющегося мира.

Яков Рабкин

Документальная литература / История / Политика / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
Моя АНТИистория русской литературы
Моя АНТИистория русской литературы

Маруся Климова на протяжении многих лет остается одним из символов петербургской богемы. Ее произведения издаются крайне ограниченными тиражами, а имя устойчиво ассоциируется с такими яркими, но маргинальными явлениями современной российской культуры как «Митин журнал» и Новая Академия Тимура Новикова. Автор нескольких прозаических книг, она известна также как блестящая переводчица Луи-Фердинанда Селина, Жана Жене, Пьера Гийота, Моник Виттиг и других французских радикалов. В 2006 году Маруся была удостоена французского Ордена литературы и искусства.«Моя АНТИистория русской литературы» – книга, жанр которой с трудом поддается определению, так как подобных книг в России еще не было. Маруся Климова не просто перечитывает русскую классику, но заново переписывает ее историю. Однако смысл книги не исчерпывается стремлением к тотальной переоценке ценностей – это еще и своеобразная интеллектуальная автобиография автора, в которой факты ее личной жизни переплетаются с судьбами литературных героев и писателей, а жесткие провокационные суждения – с юмором, точностью наблюдений и неподдельной искренностью.

Маруся Климова

Биографии и Мемуары / Публицистика / Проза / Современная проза / Документальное
В подполье встретишь только крыс
В подполье встретишь только крыс

Поверив в юности в идеалы революции, генерал Григоренко верой и правдой служил стране. Плоть от плоти системы, он стал одним из самых ярких деятелей диссидентского движения 60-70-х годов в СССР. Именно шоком властей от того, что такой человек выламывается вдруг из их среды, объясняется, видимо, то, почему Григоренко сажают не в тюрьму, а в психушку. Наверное, он действительно казался сумасшедшим… Воспоминания генерала-диссидента – один из интереснейших документов безвозвратно ушедшей эпохи.Первые варианты рукописи мемуаров генерала П. Григоренко исчезали: врачи психушки изымали, экземпляры пропадали в КГБ. Только оказавшись на Западе, генерал смог дописать свою книгу. Это исповедь разочарованного в советской системе человека, до поры до времени считавшего все неудобства советского строя случайными, а потом вдруг разглядевшего в них систему.

Петр Григорьевич Григоренко

Биографии и Мемуары / Документальное
Книга 2. Тайна русской истории
Книга 2. Тайна русской истории

Данное издание выходит в новой редакции, сделанной А.Т. Фоменко. Оно заметно отличается от предыдущих. Авторы, опираясь на разработанные ими математические методы анализа первоисточников, предлагают новую, более короткую хронологию, снимающую многие проблемы в общепринятой версии истории.Двуязычие на Руси: русский и тюркский языки. Арабские надписи на русском оружии. Что такое известное «арабское завоевание мира»? Откуда и когда произошли «арабские цифры»?Новая концепция английской истории. Параллели между английской историей и византийско-римской, ордынской «монгольской» историей. «Древний» Троянец Брут английских хроник, прародитель Бриттов, оказывается современником Юлия Цезаря и покорителя мира Чингиз-Хана.Книга рассчитана на самые широкие круги читателей, интересующихся историей Руси и применением математических методов к гуманитарным наукам.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Слово в романе
Слово в романе

Ведущая идея данной работы — преодоление разрыва между отвлеченным «формализмом» и отвлеченным же «идеологизмом» в изучении художественного слова. Форма и содержание едины в слове, понятом как социальное явление, социальное во всех сферах его жизни и во всех его моментах — от звукового образа до отвлеченнейших смысловых пластов.Эта идея определила наш упор на «стилистику жанра». Отрешение стиля и языка от жанра в значительной степени привело к тому, что изучаются по преимуществу лишь индивидуальные и направленческие обертоны стиля, его же основной социальный тон игнорируется. Большие исторические судьбы художественного слова, связанные с судьбами жанров, заслонены маленькими судьбами стилистических модификаций, связанных с индивидуальными художниками и направлениями. Поэтому стилистика лишена подлинного философского и социологического подхода к своим проблемам, утопает в стилистических мелочах; не умеет почувствовать за индивидуальными и направленческими сдвигами больших и безымянных судеб художественного слова. Стилистика в большинстве случаев предстает как стилистика комнатного мастерства и игнорирует социальную жизнь слова вне мастерской художника, в просторах площадей, улиц, городов и деревень, социальных групп, поколений, эпох. Стилистика имеет дело не с живым словом, а с его гистологическим препаратом, с абстрактным лингвистическим словом на службе у индивидуального мастерства художника. Но и эти индивидуальные и направленческие обертоны стиля, оторванные от основных социальных путей жизни слова, неизбежно получают плоскую и абстрактную трактовку и не могут быть изучаемы в органическом единстве со смысловыми сферами произведения.1934 — 1935

Михаил Михайлович Бахтин , Михаил Бахтин

Публицистика / Литературоведение / Образование и наука / Документальное
Морбакка
Морбакка

Несколько поколений семьи Лагерлёф владели Морбаккой, здесь девочка Сельма родилась, пережила тяжелую болезнь, заново научилась ходить. Здесь она слушала бесконечные рассказы бабушки, встречалась с разными, порой замечательными, людьми, наблюдала, как отец и мать строят жизнь свою, усадьбы и ее обитателей, здесь начался христианский путь Лагерлёф. Сельма стала писательницей и всегда была благодарна за это Морбакке. Самая прославленная книга Лагерлёф — "Чудесное путешествие Нильса Хольгерссона с дикими гусями по Швеции" — во многом выросла из детских воспоминаний и переживаний Сельмы. В 1890 году, после смерти горячо любимого отца, усадьбу продали за долги. Для Сельмы это стало трагедией, и она восемнадцать лет отчаянно боролась за возможность вернуть себе дом. Как только литературные заработки и Нобелевская премия позволили, она выкупила Морбакку, обосновалась здесь и сразу же принялась за свои детские воспоминания. Первая часть воспоминаний вышла в 1922 году, но на русский язык они переводятся впервые.

Сельма Лагерлёф

Биографии и Мемуары / Документальное
Революция Гайдара
Революция Гайдара

С начала 90-х гг., когда за реформу экономики России взялась команда Егора Гайдара, прошло уже немало времени, но до сих пор не утихают споры, насколько своевременными и правильными они были. Спас ли Гайдар Россию от голода и гражданской войны или таких рисков не было? Можно ли было подождать с освобождением цен или это была неизбежность? Были ли альтернативы команде Гайдара и ее либеральному курсу? Что на самом деле разрушило Советский Союз? Почему в стране так и не была построена настоящая либеральная экономика и реформы «застряли» на полпути? Что ждет нас в будущем?Эти и другие важные события из истории России обсуждают сами участники реформ 90-х. Впервые они со всей откровенностью рассказывают об успехах и неудачах, об экономике и власти, о выборах и Ельцине и — самое главное — о личности Егора Гайдара, который навсегда останется знаменем этих реформ.

Альфред Рейнгольдович Кох , Петр Олегович Авен , Петр Авен

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Путин против Медведева – схватка бульдогов под ковром
Путин против Медведева – схватка бульдогов под ковром

В последнее время только ленивый не вспоминает знаменитый афоризм Черчилля о кремлевской политике, которая больше похожа на «схватку бульдогов под ковром», – с тех пор, как «правящий тандем» дал трещину, а президент Медведев впервые посмел подать голос против премьера Путина, российская политическая жизнь перестала быть кладбищенски «стабильной». Удастся ли «двуглавому орлу» преодолеть разногласия – или противоречия будут лишь углубляться? Насколько прочен «нерушимый союз»? Не перерастет ли нынешнее глухое соперничество в открытое противостояние на президентских выборах 2012 года? И если дойдет до прямого столкновения – кто кого, фигурально выражаясь, «замочит в сортире»?Новая серия сверхострой публицистики – без цензуры и запретов! Самые смелые вопросы, самые «жареные» факты, самые скандальные темы! «Грязное белье» Кремля выставлено на всеобщее обозрение! Пока такие книги выходят – в России существует свобода слова.

Сергей Алексеевич Почечуев , Игорь Алексеевич Осовин

Публицистика / Политика / Образование и наука / Документальное
Я дрался на Пе-2
Я дрался на Пе-2

Во время Великой Отечественной ходил следующий анекдот: «Почему Ли-2 такой толстый, Ил-2 — «горбатый», а «пешка» такая худая? Потому что Ли-2 всю войну спекулировал, штурмовик войну на себе вынес, а «пешку», как проститутку, бросали то в разведчики, то в истребители, то в пикирующие бомбардировщики…» В этой грубой шутке есть доля истины — создававшийся как тяжелый истребитель, в ходе Второй мировой Пе-2 стал самым массовым советским фронтовым бомбардировщиком, таким же символом Победы, как T-34 и Ил-2.В новой книге Артема Драбкина, продолжающей популярную серию бесед с ветеранами Великой Отечественной войны, собраны воспоминания летчиков, воевавших на легендарной «пешке», — пилотов, штурманов, стрелков-радистов. Это — подлинные хроники пикирующих бомбардировщиков, честный, без умолчаний и самоцензуры, рассказ о боевых вылетах и смертельно опасных заданиях, о бомбовых ударах под шквальным зенитным огнем и схватках с немецкими истребителями, о фронтовом быте и боевых друзьях, наградах и потерях, поражениях и победах…

Артем Владимирович Драбкин

Биографии и Мемуары / Военная документалистика и аналитика / Проза / Военная проза / Документальное
Неизвестное наше тело. О полезных паразитах, оригами из ДНК и суете вокруг гомеопатии...
Неизвестное наше тело. О полезных паразитах, оригами из ДНК и суете вокруг гомеопатии...

Книга, которую вы держите в руках, рассказывает о жизни поразительно интересной, жизни, ближе которой нет ни у кого, но при этом, как ни странно, большинству из нас незнакомой, жизни, весьма зависящей от нашего поведения и в то же время порой совершенно от нас независимой. Известный популяризатор науки Рафаил Нудельман написал книгу о единственной в своем роде нашей собственности — нашем теле. Зачем оно зевает, икает, чихает, для чего болит? Именно зачем и для чего — а не почему… А еще — зачем нашему телу бактерии, для чего нужна чуть ли не вся таблица Менделеева и какую пользу может принести ему испорченный мутацией ген гемоглобина?.. Впрочем, эта книга не только о загадках тела, его жизни и его чудесах. Она также о медицине — о том, как тело лечат сегодня и как его будут лечить завтра. И поэтому ее вполне можно было бы назвать «Занимательной медициной» — если бы медицина была для нас только занимательной…Книга изготовлена в соответствии с Федеральным законом от 29 декабря 2010 г. № 436-ФЗ, ст. 1, п. 2, пп. 3. Возрастных ограничений нет

Рафаил Ильич Нудельман

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Медицина / Научпоп / Образование и наука / Документальное
Герои Первой мировой
Герои Первой мировой

Нет в нашей стране более замалчиваемой, более оболганной, более проклятой и забытой РІРѕР№РЅС‹, чем Первая мировая (1914—1918). Горька СЃСѓРґСЊР±Р° ее героев. Р' силу исторических обстоятельств они не дождались ни юбилейных медалей, ни пенсий, ни музеев, ни вечных огней, ни цветов в день Победы…Эта книга — скромная дань уважения тем, кто не вернулся с кровавых полей Галиции, Волыни, Польши, Литвы, Латвии, Белоруссии, над кем навсегда сомкнулись холодные РІРѕРґС‹ Балтики или Черного моря.Вниманию читателя представлены двенадцать очерков — кратких биографий людей, которые навсегда вписали СЃРІРѕРё имена в историю Первой РјРёСЂРѕРІРѕР№ РІРѕР№РЅС‹. Это выдающийся полководец и командир боевого корабля, сын великого РєРЅСЏР·я и простой РґРѕРЅСЃРєРѕР№ казак, первый в Р оссии летчик-истребитель и сестра милосердия, военный священник и лихой гусарский офицер… Жизнеописание каждого героя прослеживается в тесной взаимосвязи с СЃСѓРґСЊР±РѕР№ Р оссии, отчего по прочтении складывается целостное представление о великой и трагичной СЌРїРѕС…е.Книга снабжена приложениями, из которых читатель узнает много полезного об организации и структуре Р СѓСЃСЃРєРѕР№ Р

Вячеслав Васильевич Бондаренко

Биографии и Мемуары / Документальное
280 дней вокруг света: история одной мечты. Том 1
280 дней вокруг света: история одной мечты. Том 1

Героя этой книги ожидал нелегкий путь по строгим правилам кругосветных путешествий от Британского Королевского географического общества: побывать на всех шести континентах Земли, пересечь все меридианы, все часовые пояса, дважды — экватор, три океана и более 40 стран.100 000 километров непрерывного пути без авиаперелетов — передвигаясь только наземным и водным транспортом.280 дней приключений и преодолений, где с каждым шагом менялся не только мир вокруг, но и сам герой. Путь, едва не ставший фатальным, завершился в родном доме — точке старта и финиша.Эта книга — откровенный, захватывающий и вдохновляющий рассказ о перипетиях кругосветного путешествия в наши дни.

Артемий Александрович Сурин , Артемий Сурин

География, путевые заметки / Истории из жизни / Документальное
Женщины, о которых думаю ночами
Женщины, о которых думаю ночами

Миа Канкимяки уходит с работы, продает свой дом и едет в Африку, чтобы увидеть, как жила Карен Бликсен – датская писательница, владевшая кофейной плантацией в 1920-х годах и охотившаяся на диких животных в саванне. Она вдохновляется отважными путешественницами и первооткрывательницами XIX века, которые в одиночку странствовали по самым опасным местам планеты. Во Флоренции Миа ищет забытые картины художниц Ренессанса, создававших грандиозные полотна, несмотря на все ограничения эпохи. В Японии она идет по следу Яёи Кусама – самой знаменитой художницы современности.Заново открывая миру незаслуженно забытые женские имена, в своем путешествии Миа учится вдохновенной жизни и находит свой писательский голос. Эта книга – захватывающее путешествие по самым разным странам и эпохам, показывающее, на что способны женщины, свободные от стереотипов и условностей!

Миа Канкимяки

Биографии и Мемуары / Истории из жизни / Документальное
Вечный человек
Вечный человек

В чем заключается нравственная красота? Что делает духовный мир человека богатым и содержательным? В чем заключается моральное уродство? Что такое творчество? Можно ли называть творцами только поэтов и живописцев, или творчество доступно любому из нас: это и человеческие общения, и самовоспитание, и деятельная доброта. Что такое великая любовь? Возможна ли в наши дни такая любовь, какая была у Ромео и Джульетты?Эти вопросы содержатся в обширной почте, которую получает Евг. Богат. Его новая книга «Вечный человек» — острый нравственный диалог с молодыми читателями. Писатель полемизирует с теми, кто не понимает величия и красоты человека, рассказывает истории из жизни, размышляет о непреходящих моральных ценностях. Наряду с полемикой и раздумьями в книге большое место занимают остросюжетные новеллы об удивительных людях нашего времени и минувших эпох, чьи судьбы учат нас мужеству и вере в жизнь. В «Вечном человеке» «вечные» нравственные проблемы — добро, любовь, бескорыстие получают современное звучание, обогащаются духом нашей эпохи.Вечный человек, говорит читателю автор книги, — это ты сам. Это ты, если в тебе живет боец, если в душе твоей горит неугасимый огонь, зажженный великими мыслителями и борцами за лучшее будущее человечества, за коммунизм.

Евгений Михайлович Богат

Публицистика / Культурология / Философия / Образование и наука / Документальное
Хелависа и группа «Мельница». Не только песни
Хелависа и группа «Мельница». Не только песни

В текущем, 2015 году известная многим, и не только отечественным, любителям музыки группа «Мельница» отмечает 15-летие творческой деятельности. Удивительно, но об этом музыкальном коллективе, вот уже на протяжении десятилетия являющегося признанным лидером в жанре фолк-рока[1], не опубликовано ни одной книги, и даже публицистические статьи редкость.Может быть, вся информация о группе глубоко спрятана или её участники возражают против любых публикаций?Нет, как на официальном сайте группы, так и на открытых любому заинтересовавшемуся поклоннику множеству музыкальных сайтов и даже в Википедии информации о группе и её бессменном лидере — Наталья Андреевне О'Шей, более известной по одному из используемых ею псевдонимов — Хелависа, хватило бы не на одну книгу. Тексты песен также абсолютно доступны.Между тем, Наталья Андреевна не только певица, музыкант, переводчик, но и автор нескольких произведений — фэнтези.Надеюсь, что этот скромный сборник, составленный исключительно по материалам открытых информационных источников, хоть в некоторой части исправит этот пробел. Все права на тексты песен, литературные и публицистические материалы принадлежат их авторам, в первую очередь — Наталье О'Шей.Составитель этого неофициального сборника никоим образом не претендует на какое-либо авторство, а лишь желает без какой-либо корыстной заинтересованности помочь поклонникам группы и Хелависы ознакомиться с их творчеством, а группе и её «Королевне» Хелависе — добиться еще большей популярности.Содержание:О группе «Мельница»Подробности о некоторых участникахДискография «Мельницы»Хелависа — Сольные альбомыТексты песенНаталья О`Шей — Рассказы, эссе, интервьюСтатьи[2] о группе «Мельница»

Наталья 'Хелависа' О'Шей , Наталья Андреевна О'Шей

Публицистика / Поэзия / Справочники / Мифологическое фэнтези / Стихи и поэзия / Документальное / Словари и Энциклопедии
Пётр второй
Пётр второй

Эта книга является первой частью серии «Платон Кочет XX век» романа-эпопеи «Платон Кочет», действие которого происходит от Древнего Египта Амарнского периода до Москвы наших дней.Эта книга также является основополагающей и фундаментальной частью всего произведения, завершая многовековую историю предков главного героя романа-эпопеи по отцовской линии.Действие книги охватывает период с 1901 года по 1946 год.В этой части, описанные реальные события в нашей стране с реальными известными и малоизвестными личностями нашей истории и семьи отца главного героя, переплетаются с вымышленными событиями и придуманными второстепенными героями, гармонично дополняющими картину жизни нашего общества в первой половине прошлого столетия.И в этой книге автор выделяет главный конфликт: всеми людьми, кем бы они ни были, где бы они ни жили, чем бы они ни занимались, управляют их личные интересы, прежде всего экономические. И найти золотую середину между моралью, честью и совестью, служением стране и идее с одной стороны и благами материального и морального благополучия с другой, удаётся далеко не всем и не всегда.Главный герой этой части тоже считает, что в жизни нет ничего важнее, чем семья: дети, жена и родители; дом и Родина; светлая идея. И нет ничего почётнее, чем самоотверженное служение им; и нет ничего более омерзительного, чем чванство и лицемерие, зависть и подлость, трусость и предательство.Со всем этим главному герою этой части романа было суждено неоднократно сталкиваться в своей повседневной жизни, преодолевая трудности, всегда оставаясь самим собой – человеком.Читателям данной книги предстоит прожить описанными в ней многогранными событиями, разнообразными жизненными ситуациями, примеряя на себя варианты поведения и решения различных жизненных вопросов и проблем, вместе с героями сделать нравственный выбор, примерив на себя и разные ипостаси главного героя этой книги – Петра Петровича Кочета (Петра второго).Некоторые исторические экскурсы, неизвестные ранее страницы нашей истории, глубокое освещение нюансов взаимоотношений людей различных взглядов, должностей и возможностей, тонкий анализ мелких деталей и оригинальные философские рассуждения украшают книгу, делая её чтение увлекательным.Книга написана в редком жанре историко-публицистического романа и должна вызвать живой интерес широкого круга читателей.

Александр Сергеевич Омельянюк

Историческая литература / Документальное
Константин Коровин вспоминает…
Константин Коровин вспоминает…

В книге с большой полнотой представлено литературное наследие выдающегося русского художника Константина Алексеевича Коровина (1861-1939). Его воспоминания о жизни, о современниках (в частности о Чехове, Шаляпине, Саврасове, Врубеле, Серове, Левитане), очерки о путешествиях, автобиографические рассказы согреты любовью к Родине, русской природе и людям, встреченным на жизненном пути.Первое издание (1971) было тепло принято читателями и прессой. Обдумывая второе издание, создатели книги – известный ученый и коллекционер, лауреат Государственной премии СССР Илья Самойлович Зильберштейн (1905-1988) и Владимир Алексеевич Самков (1924-1983) предполагали дополнить ее, учтя высказанные пожелания. Эта работа осталась ими незавершенной

Илья Самойлович Зильберштейн , Владимир Алексеевич Самков

Биографии и Мемуары / Документальное
Стратегии гениальных женщин
Стратегии гениальных женщин

"Гений" – существительное мужского рода, но не зря Софокл утверждал: "Стоит один раз поставить женщину наравне с мужчиной, как она начинает его превосходить". Однако всегда были женщины, которые не ждали, когда волей обстоятельств они окажутся наравне с мужчиной, они сами бросали вызов обществу, устоявшимся правилам поведения и благодаря своей независимости, сильной воле и нестандартному мышлению достигали поразительных результатов. Таковы Клеопатра, маркиза де Помпадур, Екатерина II, Елена Блаватская, Марина Цветаева, Коко Шанель, Мэрилин Монро, Маргарет Тэтчер и другие выдающиеся женщины, о которых пойдет речь в данной книге. Их судьбы различны, мотивации противоречивы, личности двойственны, сложны и многогранны, но все о…имеют черты, свойственные успешным женщинам. Автор, анализируя их жизненные пути, показывает, как рождались и формировались их таланты, как, добившись признания человечества, зачастую начав с нуля, они не смогли только одного – подтвердить слова Шарля Бодлера: "Женщина – это приглашение к счастью".

Валентин Владимирович Бадрак

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное